Птица обрела крылья

 – Виконтесса Рассел назвала меня «терновником, овившимся вокруг тюльпана», но, естественно, это было сказано за моей спиной. Но ты знаешь меня, моя дорогая: мнение чужих мне людей мне абсолютно неинтересно!

– Эта старуха похожа на мешок с костями… Но ты не единственная, кто удостоился ее внимания: бедный мистер Хиллоби вызвал у нее просто бурю высказываний по поводу его туалетной воды… «Надушился хуже женщины!» ворчала она. Такая неприятная особа! – сморщила носик Шарлотта. – Герцог Найтингейл так и не приехал?

– Не только не приехал, но и не соизволил ответить на приглашение.

Говорят, после помолвки с мисс Бэкли он стал очень редко появляться в обществе, – пожала плечами хозяйка вечера. – К счастью, мне не пришлось долго горевать. Мой Джереми ужасно любит меня. Так сильно, что порой я даже боюсь его любви, – тихо добавила она, и Шарлотта заметила, как по лицу Вивиан пробежала тень.

– Если у тебя лежит что-то на душе, прошу, поделись со мной, – ласково сказала Шарлотта.

 – Я всегда поддержу тебя. И ведь душе становится легче, когда другая душа примет часть груза на себя.

Вивиан колебалась: стоило ли ей делиться с подругой подробностями своего брака? Брак – дело двоих, и то, что происходит за закрытыми дверьми, должно оставаться между супругами, так говорят в обществе. Но девушке отчаянно хотелось, чтобы Шарлотта обняла ее, вытерла с ее лица слезы и сказала, что рано или поздно эти страдания, моральные и физические, закончатся. Но Вивиан не могла признаться подруге в том, что, вступив в брак с человеком, которого видела лишь дважды в своей жизни, она добровольно отдала себя в плен его яростной, сжигающей все на своем пути любви к ней.

Когда Джереми сделал ей предложение… Джереми Уингтон! Тот, кто только что потерял отца и унаследовал его состояние (об этом написал The Times)! Богатый как Крез красивый молодой человек, бросивший к ее ногам свою любовь и свои деньги, сперва изумил Вивиан своим предложением, а затем, выслушав ее сомнения в том, что она, бесприданница, не достойна стать его супругой, твердо уверил ее в том, что все, что ему нужно – она сама, и он никогда не упрекнет ее в том, что она не принесла ему ни фунта стерлинга.

«Вы, дорогая мисс Коуэлл, самое великое сокровище, самая большая драгоценность для меня. И если вы станете моей женой, обещаю, вы никогда не услышите от меня ни слова о том, что когда-то я взял вас бесприданницей. Я люблю вас.