Птица обрела крылья

Шагая к своей супружеской спальне, рука в руке, молодожены Уингтоны молчали. Свет трех свечей, надежно сидящих в серебряном подсвечнике, который нес в руке Джереми, танцевал и заставлял тени идущих дрожать. Но дрожали не только тени – дрожала душа Вивиан.

– Дорогой, этот бал так утомил меня… – робко улыбнувшись, тихо сказала Вивиан. – Прошу, позволь мне провести эту ночь одной, в одной из комнат для гостей.

– Нет, – бросил Джереми и, повернув лицо к лицу супруги, криво улыбнулся.

 – Ты боишься меня, любовь моя?

– Нисколько, – спокойным тоном ответила ему Вивиан, но его красивая хищная улыбка заставила ее сглотнуть. – Я просто очень устала и желала бы поспать в эту ночь одна. И ты ведь слишком много выпил сегодня…

– Нет, – твердо повторил Джереми. – Ты моя жена, и я желаю тебя.

Они остановились перед высокими дверями, ведущими в их спальню.

Джереми открыл дверь и вперил взгляд в лицо Вивиан. В его глазах горел огонь вожделения и безудержной страсти.

– Запомни, любовь моя: ты будешь спать только со мной. Только в моих объятиях. Всегда, – тихо сказал он, наклонившись к ее уху. Затем, отстранившись, он крепко сжал локоть супруги и подтолкнул ее к открытой двери.

Вивиан заставила себя улыбнуться и, молясь о том, чтобы эта ночь поскорее превратилась в утро, зашла в спальню.

Глава 3

– Вивиан?

Девушка вздрогнула и, словно воришка, пойманный с поличным, поспешно обернулась на голос своего супруга.

Ее лицо, в свете раннего утра, было бледным и испуганным. Через секунду Вивиан улыбнулась и, накинув теплый длинный халат, подошла к кровати, но не села, а остановилась на некотором расстоянии, чтобы Джереми не смог заставить ее вернуться в постель.

– Спи, любовь моя. На дворе еще только раннее утро, – ласково сказала она.

– Тогда почему ты не в постели? – сонно нахмурился Джереми.

– Мне что-то не спится… Я пойду в библиотеку и почитаю какую-нибудь книгу, – Вивиан склонила голову на бок и, послав супругу воздушный поцелуй, добавила: – Если Джейн появится раньше, чем ты встанешь, отошли ее ко мне.

Хорошо, мой дорогой?

– С каких пор ты стала ранней пташкой? – сузил глаза Джереми, но затем улыбнулся и, вновь откинувшись на подушки, закрыл глаза и добавил: – Вели растопить в библиотеке камин. Не хочу, чтобы ты мерзла, любовь моя.

– Я сама это сделаю. Но ты спи, мой родной, спи.