Птица обрела крылья

– Я буду молить Артемиду смилостивиться над тобой, мой дорогой, – ласково ответила на это Вивиан.

«Глупый любитель крови и убийства! Пусть Господь накажет тебя за твою кровожадность! Пусть завтра твой конь сбросит тебя… Пусть завтра ты утонешь! Пусть твое ружье выстрелит в твою же голову!» – с горящей в душе ненавистью подумала девушка.

Мисс Сэлтон, в паре с мистером Крэнфордом, и чета Уингтонов покинули дом и вышли в большой, но по–осеннему грустный сад, в котором не горели яркие краски цветов, а только усталые голые стволы деревьев и их кривые ветви скрипели под проказами ветра.

Благодаря тому, что шляпки девушек были надежно закреплены шелковыми лентами, красиво завязанными под их подбородками, удерживать их ладонью не приходилось, однако джентльменам повезло меньше, и они, посмеиваясь, не давали своим высоким шляпам покинуть их головы.

Четверть часа молодые люди шли в одну линию, благо, дорожки сада Сэлтонов отличались шириной и ухоженностью. Затем Энтони со смехом заметил, что, очевидно, подругам не терпится посплетничать, и Шарлотта взяла под руку Вивиан, а Джереми и его друг Крэнфорд сбавили шаг, чтобы не подслушивать хихиканье девушек, и вновь заговорили о политике.

– Прости мне мою наивность, дорогая, но твой супруг так вежлив со мной, что даже трудно поверить в то, что, на самом деле, он тиран и деспот! – прошептала Шарлотта подруге.

– Вот это сплетня! – громко воскликнула Вивиан и издала веселый смешок, зная, что Джереми, в данный момент беседующий с ее кузеном, прожигал ее спину своим пристальным взглядом.

И, наклонившись к лицу Шарлотты, она тихо сказала: – Это всего лишь маска, всего лишь ширма. Он так очарователен в обществе, но так противоречив в своем доме. Многие слуги побаиваются его. Конечно, они ни разу не высказали об этом своем страхе вслух, но я легко читаю по их лицам.

– Умоляю, расскажи обо всем твоему кузену! Он защитит тебя!

– Я не могу. Если он узнает и будет дискутировать это с моим супругом, новость о моем незавидном положении выскользнет из стен Уингтон-холла, и ее будет смаковать весь Лондон.

А моя тетя? Она будет только рада моей трагедии! Но, моя дорогая, теперь твоя очередь смеяться.

– Наверное, на балу в честь помолвки герцога Найтингейла и его невесты, многие дамы будут плакать горючими слезами! – веселым тоном громко сказала Шарлотта.

– Ты уверена, что они дадут бал? – хохотнула Вивиан.