Страшно жить, мама

Игорь посадил меня на подоконник, вручил бокал из синего стекла с белым вином. Я питала слабость к синей посуде, особенно хрустальной. Было в ней что-то благородное. Синее стекло – холодное, словно иней, легкое и полупрозрачное. Я выросла, и синий стал для меня цветом спокойствия.

Один из парней взял гитару. Выключили музыку и забренчали струны. Играл он неплохо, но складывалось ощущение, что никто не знает, как себя развлечь. Было весело только тем, кто громко возился за стенкой. Игорь иногда смотрел на меня, и я чувствовала, что ему неловко.

После пятого бокала вечеринка стала мне нравиться. Песни пелись громче. Игорь утащил меня в освободившуюся комнату. Все плыло перед глазами. Я думала о Паше, о том, что молодость моя проходит не так, как я хочу. Пыльные прокуренные квартиры, глупые разговоры о поисках себя в ближайшие десять лет, фальшивые ноты в незатейливой мелодии – мне откровенно скучно. Только беда в том, что дома было так же скучно и одиноко. Игорь сказал, что я очень красивая и давно ему нравлюсь.

– Бархатные глаза у тебя, слышишь? – он провел пальцем у виска. Что за чушь, думала я.

Игорь попытался поцеловать меня, неловко клюнул в шею, обнял руками за талию. Ждал, что я отвечу, начну реагировать на его неумелые прикосновения.

Давай, давай, уговаривала я себя. Он, кажется, влюблен, он будет нежен и счастлив. Не отряхнется, как похотливый кот, не уйдет после секса на кухню хладнокровно пить кофе, напевая что-то под нос. Может, даже скажет, что я прекрасна, и станет целовать ладони.

Но тело сопротивлялось. Не подавало сигналов, застыло, замерзло, подобно завалявшейся в глубине морозилки пельмешке.

Я вырвалась из его рук и выбежала на балкон. Вцепилась в перила и дышала. Игорь встал позади меня, сжал плечи. Я чувствовала его дыхание, и отчего-то стало так противно, гадко. Вроде вот человек, который пульсирует от меня, а я в мыслях о Паше. Никакого равновесия, меня треплет ветер, как простыню на веревке. Обдает прохладой, и внутри одни сквозняки.

Игоря позвали. Кого-то стошнило прямо на диван. Я тихо сбежала в ночь. Последний троллейбус повез меня домой.

Надо завести кота, подумалось мне. Чтобы он встречал меня на пороге, тогда не так страшно возвращаться домой.

7

Мне было девять лет, когда впервые летом мама оставила меня одну. Точнее, она купила мне путевку в оздоровительный лагерь. Обещала, что мне обязательно понравится. Я оказалась в палате с тремя девочками.