Катарсис

Грусть и радость, любовь и разлука – все это переплелось в нашем коротком отрезке времени. Наука учит нас вере, как и вера учит нас науке».

Философские размышления прервало сообщение от моей знакомой:

– Какие планы на вечер?

Я уже хотел ответить, что занят, как вдруг понял, что мне нужно на кого-то переключиться.

– Планов нет. Не хочешь выпить, пообщаться? – с понятным подтекстом для нас обоих написал я.

Ответ был положительный, время назначено, а я просто отбросил телефон подальше, закрыл глаза и ушел с головой под воду, чтобы немного охладить свой разум.

8

С приходом вечера в квартире становилось темно, но включать свет не было желания. Мне хотелось изучить все детали квартиры на ощупь, чтобы прочувствовать каждый угол этого места. Люди, которые строили это жилье, даже не понимали, что создают уголки, в которых будет происходить целая жизнь.

Я нащупал старый комод. Выдвинув одну из полок, достал бумагу. Глаза почти привыкли к темноте, и я смог прочитать содержимое на ней:

Что-то сломалось внутри человека,

Треснули шестеренки,

И день был похож на еще один вечер.

Снег под ногами был очень ломким,

Волнами память его накрывало, и казалось все таким реальным,

Легкость бытия была совсем рядом,

И шепот ветра предвещал в нем начало,

Рваное небо над головою, мысленно швами его зашивая,

Лишь бы не уйти в себя с головою,

Путь свой найти между домами.

Дочитав последнюю строчку, я почувствовал, как меня насквозь пронзила мысль: я не один переживаю внутреннюю борьбу, страдание и непринятие своей жизни смертной, в которой я так часто теряю смысл.

Смысл этот настолько неуловим, что мы не можем обхватить его руками, словно что-то физическое, смысл, как скользкое мыло, которое выскакивает из наших рук на мокрый пол, на котором, увы, так легко поскользнуться, упасть своим нелепым телом и долго размышлять, стоило ли оно того? Каждый раз, оказываясь на таком полу, я кричу себе, что брошу этот мир неразумный, что буду жить отшельником или же просто исчезну. Веду себя, как наивный ребенок, которому подарили сломанную им же игрушку, чтобы научить его быть ответственным за то, что он имеет, прежде чем доверять что-то большее. С годами осознаешь, что каждый из нас – тот самый ребенок, но не каждый понимает, что все еще держит в руках ту сломанную игрушку, даже если кажется, что, наконец, дали новую.

И вот я лежу на полу в кромешной тьме, пытаясь понять, куда же все-таки держу путь и зачем все это нужно.