Катарсис

Мой опьяненный разум сразу протрезвел, стало немного грустно и тоскливо.

Достав телефон из кармана, я почувствовал, как меня будто ударило током. Николь прислала сообщение: «Позвони мне, как прочтешь это». Мои руки затряслись, и я поймал ощущение, схожее с тем, что было перед ее приездом. Вдохнув в себя воздуха, я вернулся в комнату. Эн уже оделась и собиралась вызывать такси.

– Может, останешься? – произнес я с неуверенностью, боясь услышать положительный ответ.

Но она, покачав головой, ответила: «Нет».

Словно чувствовала, что мне нужно сейчас остаться одному. Поцеловав меня на прощанье, Эн скрылась в темных коридорах подъезда. Мысленно попросив у нее прощенья, сам не зная, за что, я закрыл дверь и налил себе выпить. Осушив стакан залпом, набрал номер, затаив дыхание и ожидая услышать знакомый голос.

– Где ты сейчас? – оборвав все рамки начала разговора, произнесла Николь.

– Все там же, куда и вернулся.

– Ты можешь приехать? Я понимаю, что на часах почти три ночи, но ты мне очень нужен.

Не дав мне подумать, она добавила:

– Просто приезжай, адрес я скину тебе сообщением.

Мои полупьяные мысли путались с эмоциями, в голове творился полный бардак, но внутренний позыв уже направлял мои пальцы на кнопки телефона в поисках машины. И вот уже через несколько мгновений я договариваюсь с водителем, он забирает меня, и мы едем по ночной трассе к человеку, к которому меня вновь начинает безумно тянуть.

Вдоль дороги мелькают ночные пейзажи деревьев и полей, вдалеке видны огни поселков, а впереди еле сочится свет ночного города, словно сигнал о спасении, который для меня зажгла она.

Я спрашиваю у водителя, не против ли он курения в салоне, в ответ таксист улыбается и протягивает мне зажигалку, произнося фразу, весьма типичную и в тоже время близкую для каждого человека:

– Все когда-нибудь умрем, – затем добавляет: – Главное, чтоб не сегодня.

Я киваю ему в ответ, нажимаю на кнопку стеклоподъёмника и вдыхаю ночной воздух.

В наушниках звучат до боли знакомые слова Олега:

Твоё равнодушие — моя смирительная рубашка

А под кожу, а под кожу мне запускают дельфинов стаю,

И я вроде их слушаю и улетаю,

Но мне уже не важно,

Туда, где всё не так уж важно,

Всё не так уж плохо…

Как же мне дорог этот мир! Даже если я жалуюсь на него чуть ли не каждый день, – он прекрасен. Платонов точно описал его названием своего рассказа «Прекрасный и яростный». Все именно так.