Недоразумение. История любви

Из-за ремонта пришлось перенести прием психолога в медицинский кабинет. Да и не прием это, а просто беседа, беседа с одиноким, потерянным, не знающим, как жить, человеком.

Он еще пытался усилием воли держать спину прямо, а плечам не давал горбиться. Человек гордый, с чувством собственного достоинства. И только глаза выдавали растерянность, почти что панику.

– Никита Иванович, – сказала психолог центра социальной защиты населения, женщина молодая, лет тридцати пяти, но за пару лет работы здесь столько насмотревшаяся, что ничему уже не удивлялась, – несколько дней назад, когда вы стояли у ворот в шаге от свободы, вы были уверены, что свобода встретит вас с распростертыми объятиями? А оказалось, что вас вообще никто не ждет? Так?

По документам ему тридцать восемь, а выглядел на сорок с хвостиком.

Впрочем, ничего удивительного, семь лет заключения наложили свой отпечаток. Он поднял на нее серые, подернутые какой-то тусклой пленкой глаза и медленно кивнул.

– Это обычное явление. Для заключенного нет ничего важнее и желаннее свободы.

Всем кажется, что вот только бы выйти, а там уж я!.. И вдруг оказывается, что тут ты никому не нужен, что никто не желает иметь дело с бывшим зеком.

– В том-то и дело, что бывшим! – наконец воскликнул Никита, перестав сдерживаться. И мутная пелена в его глазах сразу исчезла, растворилась. – Я честно оттрубил свой срок от звонка до звонка. Сполна понес наказание. Теперь я чист перед законом! А на меня смотрят как на прокаженного, будто от меня можно заразу подцепить.

Ладно бывшая жена! Я ее понимаю даже. Семь лет жила себе в свое удовольствие, планы строила, а тут я явился! Я уже давно не вписываюсь в ее планы. Хотя, признаюсь, неприятно, когда у тебя перед носом дверь захлопывают, дверь твоей собственной квартиры… И ты не знаешь, куда идти и что делать дальше…

Марина Сергеевна невольно представила, как стоит этот невысокий крепкий мужчина с заросшим трехдневной щетиной, точно выточенным из камня суровым лицом перед закрытой дверью своего дома, в который не может попасть.

Не идти же ему, бывшему зэку, в полицию с просьбой повлиять на бывшую жену! Хотя в данном случае закон на его стороне. Но гордость и чувство собственного достоинства…

– А родственники или друзья? – подбросила вопрос психолог, словно сухую ветку в костер. Авось разгорится живое пламя ярче и высветит нужное решение.

– Родственников у меня нет. А друзья… – Никита поджал губы, с которых уже готовы были политься неприятные эпитеты.