За полчаса

– Ну вот, видишь, какая красота. Наверняка, все подружки такие же просили.

– Ага, просили, – Люська вспомнила, как у нее выпрашивали такие же… И подружки, и девчата на работе, и даже Саня – айтишник своей невесте такие заказал. Ей тогда, вроде, и деньги какие-то заплатили…

– Ну вот, этим и займись, если нравится.

Люська вспоминала, как бусинки собираются в рисунок, сперва разрозненный и непонятный, а позже – когда нити складываются нужным образом – в тонкий, затейливый, необычный… Это было почти как с цифрами в отчете.

Только это она могла держать в руках, показывать другим. Глаза ее заблестели. На губах заиграла несмелая улыбка. Пальцы сами собой перебирали бирюзу на шее.

Гадалка смотрела на нее и улыбалась:

– Ну что, нашла?

– Что нашла? – не поняла Люська.

– Точку опоры свою нашла? Крылья? Те, что над любой бедой взлететь позволяют?

Люська медленно кивнула головой. И правда, переживет она все. Ведь она чаша наполненная, и может силы брать в самой себе. Увольнение – это тяжело, но не смертельно.

А Юрка… Про него она уже и думать забыла.

– Нашла, – голос у девушки звучал спокойно и уверенно. Ни былых слез, ни сомнений уже не было слышно.

Тут ей на ум пришла какая-то хитрая мысль. Люська прищурилась и, будто планируя что-то, спросила:

– А когда меня уволят?

– Да откуда ж я знаю?! – ошарашила ее ответом гадалка.

– А… Там в чашке не видно?

– В чашке тут видно, что ее помыть надо. Больше ничего. А все остальное в человеке видно.

Может, и не уволят тебя вовсе, но о хахале своем-то, поди, уже не переживаешь?

Люська удивлённо вскинула бровь. Возмущение приподнялось несмелой волной где-то внутри и тут же притихло, разбившись о насмешливый взгляд тетки.

– Так вы не гадалка?

– Почему? Гадалка. Только в людских глазах больше видно, чем в грязных чашках. Но разве я тебе дала плохой совет?

– Хороший, – все слова тетки сложились в единую мозаику, – Искать ресурс внутри себя. Хороший совет.

– Ну вот. С кем бы ты ни расставалась, кем бы ты ни работала.

Ты, когда тяжело, в первую очередь, в себя загляни.

Люська опять задумчиво кивнула головой. Тут, будто вспомнив что-то, встрепенулась:

– А можно спросить?

– Чего?

– А вы кем работали?

Гадалка снова надела очки и приосанилась:

– Учительница я! Младших классов. Сейчас на пенсии.

Люська непроизвольно открыла рот. Ну что ж. Урок ей приподнесли хороший. Пожалуй, пора браться за домашнюю работу.