Отзовись, кого зову! Невыдуманные истории любви

И все же я с нежностью сняла его с пальца, погладила, словно живое существо, а потом приготовилась преодолевать страх: поставила возле кровати торшер и радиоприемник на ножках – мой любимый «ВЭФ». Ночных телепередач в то время еще не было, единственная программа центрального телевидения прекращала работу к полуночи. Эпоха магнитофонов тоже еще не наступила, они были тогда только у немногих людей. Оставалось одно: верный «ВЭФ». Только его да еще холодильник «Снайге» в деревянном корпусе, первый холодильник в нашей семье, мы с мамой, сильно поднатужившись, смогли купить после смерти отца.

Я очень устала за день, поэтому легла в постель, хотя знала, что не усну. Лежала и крутила ручку настройки радиоприемника. Треск, шуршанье, обрывки мелодий, быстрая английская речь… Красная черточка металась от города к городу, от страны к стране. И вдруг отчетливый, как будто поют где-то близко, проникновенный мужской голос:

«Буря смешала землю с небом,

Черное небо с белым снегом,

Шел я сквозь бурю, шел сквозь небо,

Чтобы тебя отыскать на земле…»

Эта неожиданно влетевшая в комнату фраза будто толкнула меня.

Показалось вдруг, что голос исполнителя похож на голос моего школьного друга. Женька… Где ты теперь?

В первый год студенческой жизни мы встречались довольно часто, хотя уже не могло быть ничего похожего ни на волшебство катка, ни на увлечение театром или кино, а тем более на долгие откровенные разговоры. Для этого нужно быть рядом, но он учился в Москве, а я – в университете родного города. Теплый свет дружеской влюбленности (так когда-то определила наши с Женькой отношения моя мудрая тетя-художница) неминуемо уплывал в прошлое и не мог уже оттуда достаточно освещать день сегодняшний.

Но я знаю (не говорю «верю», потому что именно так: знаю!), что Женя любыми путями сумел бы мне сейчас помочь, если бы понимал, какое несчастье со мной случилось. Получается, что он не в курсе недавних событий… А может, ему сейчас не легче, чем мне? Так вдруг резко наша жизнь переменилась…

Его отец, как и мой, умер вскоре после наших выпускных экзаменов, но я была у мамы одна, а у Женьки – братья.

На одну стипендию в Москве не проживешь, поэтому мой друг перевелся на заочное отделение и уехал работать куда-то за Урал. На маленькой станции встречал и провожал свои любимые поезда… Я получила от него всего три письма, потом наступило молчание. Мои письма стали возвращаться обратно с пометкой «адресат выбыл». И как раз в это время на мне испытали роковое лекарство.