По яркой магистрали жизни

Слишком жалко ему было и без того измученное, измождённое жарой животное, которому нужно было переть воз в гору. В такие минуты он вспоминал своего Бурса и ту, наполненную светлыми надеждами, жизнь. Жизнь, которая вмиг была разбита на осколки. Таким осколком было и нынешнее одиночество в далёкой от родной России жаркой республике…

И так проходил весь день. Туда – порожняком, обратно – с наполненной увесистым камнем телегой. Хотелось пить, изматывали зной и работа. Зарплата оказалась не такой большой, как было обещано.

И, когда наступало обеденное время, Яков не пил воду и не ел баланду, которую готовили для рабочих. Высока была вероятность заразиться тифом или холерой – весьма распространенными в жаркие месяцы в Средней Азии инфекционными заболеваниями. Молодой человек смотрел на действия пожилых узбеков, которые, укрывшись в тени раскидистых чинар, пили горячий чай и ели тандырные лепёшки. Практически всю зарплату он стал тратить на питание, чтобы остаться здоровым и не подхватить какую-нибудь заразу. Но взрослеющему мужскому организму катастрофически не хватало в рационе питательного мяса. Яков начал худеть, лицо стало выглядеть измождённым. Однажды, когда Яков в очередной раз пришёл на обед в чайхону, один пожилой узбек сказал ему:

– Молодой человек, что-то ты совсем худой стал. Нельзя так. Вот что я тебе посоветую: уезжай отсюда, пока жив. Ничего хорошего здесь тебя не ждёт. Уезжай.

Яков послушал аксакала. На следующий день он уволился и вновь вернулся в Ташкент на вокзал.

…Утомительно тянулись дни и ночи, однообразные восходы и закаты сменяли друг друга.

При невозможности искупаться зной казался невыносимым.

И вдруг снова:

– Работа! Работа! Ташкентская область! Осваиваем новые пахотные земли.

Яков принял решение вновь испытать судьбу.

Когда он прибыл в новый совхоз, оказалось, что там уже не нужны специалисты, управляющие лошадью. Набирал обороты XX век – век технической революции. «Необходимо закончить курсы механизаторов», – посоветовали ему в отделе кадров, и он согласился.

Получив желанные «корочки» с фамилией Ольхов, он приступил к работе.

Нужно было косить камыш на месте осушенного посредством комплекса проводившихся там ирригационных мероприятий болота. И техника была ещё несовершенна. Получалось так, что одну треть времени работаешь, а две трети – лёжа ремонтируешь трактор, заменяя стёртые элементы рабочего механизма.

Телогрейки насквозь пропитывались машинным маслом, руки становились чёрными и грубыми.