По яркой магистрали жизни

Раздался громкий выстрел, и подстреленный селезень, ломая хрупкие ветви деревьев, шлепнулся на землю. Мужчины-сибиряки становятся очень меткими стрелками, ведь жизнь на окраине тайги подразумевает сноровку в охотничьем деле.

– Ну вот, первая добыча есть, – удовлетворённо подумал Владимир, поднимая с земли селезня, – вкусный и сытный ужин обеспечен.

Когда он направился дальше по тропе, заросшей деревьями, сзади послышался странный шум – похрустывали ветви кустарника. Что это могло быть? Быть может, пробежала сквозь кустарник лисица или другой дикий зверёк? Но почему-то шум становился всё отчётливее – кто-то явно приближался.

Владимир резко оглянулся и не поверил своим глазам: перед ним стоял огромный бурый медведь и с яростью смотрел на него. Видимо, зверя встревожил выстрел, и он вышел из таёжной чащи. На несколько секунд время замерло – человек и медведь смотрели друг на друга. Но Владимир понимал, что жестокая схватка неминуема, и, молниеносно бросив мешок с подстреленной дичью, сломал крепкий ствол молодого дерева, которое росло справа от тропы. «Орудие» оказалось на редкость удобным – стволина на конце раздваивалась, что было стратегически выгодно. Вдруг медведь взвыл и набросился на охотника. Владимир вмиг перехватил грудную клетку атакующего зверя рогатиной, не позволив приблизить его кровожадную пасть к себе. Медведь громко ревел от больно вонзавшихся в его бурое тело веток. Владимир, крича и напрягая все мышцы рук и тела, удерживал свирепого зверя от нападения, стараясь его проткнуть. Схватка достигла своего апогея, никто и не думал сдаваться! Медведь, истекающий кровью, и человек, высвободивший всю силу организма под действием адреналина, сражались не на жизнь, а на смерть! В этой страшнейшей схватке проигравший не мог остаться в живых. И кто это будет: зверь или человек?!. Они бесстрашно смотрели друг другу в глаза, таёжные птицы замолкли. Были слышны только жаркое дыхание и отчаянный рёв соперников. Исход мог быть любым, и казалось, что эти роковые минуты будут вечными. Но вдруг ноги животного начали подкашиваться, а багряная кровь постепенно всё больше заливала травяную лазурь и кусты ежевики, растущие возле тропы. Владимир понимал, что сейчас нужно приложить максимум усилий, чтобы добить раненного разъяренного зверя. Нужен был последний рывок, мышцы напряглись и стали словно каменные.