730 дней в сапогах. «Служи по Уставу, завоюешь честь и славу!»

– А сейчас ты, «без предварительной тепловой обработки», нажрёшься её на два года вперёд! – с этими словами Муха взял ещё три банки. – Открывай!

Дюдюсь откупорил банки.

– А теперь, жри! Только быстро!

Дюдюсь торопливо большими кусками проглатывал жир с одиночными волосками мяса. При этом он опасливо поглядывал на мучителя. При росте под два метра, его желудок всё же не сумел вместить всё. Осталась половина банки, не считая жира на донышках в пустых.

– Наедайся, наедайся. Там не дадут, – наставительно выговаривал Муха, опустошая остатки подтаявшего жира на голову Дюдюся.

Жир плавно стекал с гладкой макушки за шиворот.

– Строиться! – раздалась зычная команда Кондрата, прерывая изощрённую трапезу.

Новобранцы встали в одну шеренгу, растянувшуюся от комендатуры до самых ворот. Перед каждым стоял казённый сухпай, позади лежала аппетитная домашняя авоська.

– Все вы направляетесь в учебку! Там из вас выжмут все соки, включая желудочный! – орал Кондрат, довольный собственным остроумием. Увидев Дюдюся с остатками тушёнки на голове, прапорщик улыбнулся: – Для этого, похоже, служба уже началась!

– А теперь, шагом марш к автобусу!

– Почему к автобусу, а не к грузовикам? – не понял Лёха.

– По городу повезут, суки! – пояснил Муха.

Автобус довёз рекрутов до аэропорта.

Двухэтажный аэробус Ил-62 доставил призывную команду под номером 412 в Краснознамённый Дальневосточный военный округ.

Новобранцев выстроили на деревянном некрашеном полу казармы. Здесь им предстояло провести ночь.

По приказу капитана сухопутных войск ребята с энтузиазмом покидали в носилки скоропортящиеся продукты: жареных цыплят, варёные яйца, отбивные котлетки, пирожки с мясом и прочую снедь, съедобную как минимум сутки.

– Сдать ножи как холодное оружие! – последовала команда.

Никто не смел прекословить. В носилки полетели перочинные ножи и складешки разных конструкций. Муха своё пёрышко оставил. Оно позволило троице безбедно существовать последующие полтора суток. По принципу: «Открываем три ваших банки, одна нам.

И по выбору – без жира!»

Поутру обещали распределить всех по разным частям. С непривычки спать на голом полу было неудобно.

– Зато там дедов не будет!

– Один призыв!

– Служба по Уставу, благодать! – шептались призывники в темноте.

Следующий день их промурыжили какой-то расширенной проверкой. И только следующим утром явились «покупатели». Наконец закончились бессмысленные перемещения: всех троих определили в танковую учебку.