730 дней в сапогах. «Служи по Уставу, завоюешь честь и славу!»

Пока доктор осматривал одного, двое-трое в нерешительности топтались у порога.

Лёха вошёл в кабинет, где не было очереди. Он оказался у окулиста. Толстая женщина с внушительным бюстом, распирающим пуговицы белого халата, строго взглянула на Лёху.

– Зрение какое? – спросила она, не глядя на обследуемого.

– Минус два с половиной.

– На оба?

– На оба.

Подавляя зевок, докторша заглянула в какие-то инструкции и написала «годен».

Ничего другого Лёха и не ожидал.

В кабинете хирурга толпилось семеро призывников.

Среди них был Кирюха. Здесь же оказался уже обритый долговязый, фамилия которого оказалась под стать владельцу – Дюдюсь!

К хирургу, сухощавой женщине, подходили по одному без плавок.

– Показывай яйца, – буднично говорила она, сидя за столом в двух метрах от пациента. Мельком глянув на парные органы, командовала: – Кругом! Наклонись, растяни ягодицы!

Никаких лишних слов и замечаний. Только единожды докторша задала вопрос.

– Ты газетами пользуешься?

– Не-не, доктор, я радио слушаю, – скороговоркой ответил перепуганный призывник.

Пацаны громко расхохотались. На их счастье, Кондрата тут не было. Медики же, реагировали скучающе устало.

Лёха прошёл осмотр хирурга, оделся и заметил Дюдюся. Смущённый призывник переминался с ноги на ногу, держа огромные ладони на промежности. Заметила его и молоденькая медсестра. Медичка подошла к призывнику и, приветливо улыбаясь, довольно громко шепнула ему на ухо:

– Помочи головку, упадёт!

Ещё больше сконфузившись, Дюдюсь на негнущихся ногах пробрался к раковине.

Не отнимая одной руки от промежности, он снял очки и включил воду. Оглянувшись, Дюдюсь опустил под струю свежевыбритую продолговатую голову.

Все засмеялись. Дюдюсь обернулся. По-прежнему прикрывая срам ладонями, он хлопал глазами и улыбался.

Хирург оторвала взгляд от многочисленных бумаг. Она сразу определила причину смеха: у призывника эрекция. Что ж, дело поправимое.

– Вон, стакан с водой! – врач указала пальцем на тумбочку и вновь уткнулась в кучу формуляров.

Дюдюсь понял, что медсестра подшутила над ним. Он благодарно улыбнулся врачу, подошёл к тумбочке. Взяв стакан, собрался с духом и залпом проглотил сто пятьдесят граммов мутноватой жидкости.

И тут Лёха, что называется, выпал в осадок. Лёжа на спине, он содрогался от хохота. Кирюха стоял на коленях, заходясь безудержным смехом.