Птифур. Шоколадное сердце кондитера

 – Маня была расстроена как никогда прежде. – А ведь он в моем вкусе…

– Да, тебе нравятся темненькие.

Лида о предпочтениях подруги знала столько же, сколько Марина о ее увлечении рецептами. А Лида знала невероятно много рецептов, помнила их все наизусть и в любой момент могла оттарабанить их вслух.

– Ага. А имя какое у него хорошее. Заметила?

Лида покачала головой, на бейджик парня она не обратила внимание.

– Максим. Скажи, красивое?

– Тебе виднее. – Лида улыбнулась.

У нее в семье жил кот, которого звали Беляш. И непонятно почему: то ли из-за того, что он белый, то ли из-за того, что его собратьев когда-то использовали в беляшах. – Ну что, пошли, заедим твое горе?

– Любишь ты надо мной издеваться! А я, между прочим, вот что для тебя урвала. – Марина показала Лиде тот самый флаер, из-за которого ей и не удалось познакомиться с симпатичным юношей. – И можешь меня за это не благодарить.

– Приглашение на конкурс для кондитеров-любителей? – прочитала Лида информацию на листовке.

 – «Для участия заполните анкету на обратной стороне и принесите блинный торт 1 июня на Центральную площадь города. Там жюри определит, кто из вас сможет побороться за звание лучшего кондитера…» Звучит многообещающе.

– И он как раз проводится в период приезда твоих родственников! – Марина разглядела даты проведения конкурса. – Пока будешь выигрывать звание местного кондитера, время пройдет незаметно.

И вот ты уже со мной.

– Думаешь, я выиграю?

– Да я в этом уверена! Эх… ну почему мне так не везет в любви?..

Лида ободряюще похлопала подругу по плечу и повела ее в сторону фуд-корта торгового центра.

Оставшееся время они провели за разговорами об ожидающем их лете. А уже завтра Лиду ждало путешествие в королевство Марципан и прогулка по яблоневым садам некой Шарлотки, давней подруги Зефира и Пастилы.

Жаль только, что обо всем этом Маринке рассказывать было нельзя.

Глава 3

На следующий день

Лида привыкла сдерживать обещания – особенно те, которые давала сама себе. Проснувшись часов в восемь утра и выставив за дверь Зефира, кричавшего что-то об их путешествии в Птифур, которое нельзя откладывать, Лида вернулась в кровать и, как сама себе и обещала, проспала все воскресное утро, расставшись со сновидениями часам к одиннадцати.