Птифур. Шоколадное сердце кондитера

Цвет его костюма напоминал девушке клюкву, которая подолгу хранилась на их кухне в морозильной камере.

Семь дебютантов этого вечера стояли перед королем и королевой, чувствуя на себе взгляды остальных гостей. Но тихие перешептывания, которые каждый из них принимал на свой счет, на самом деле касались не их, а принца Безе. Все спрашивали друг у друга: «Где же принц?» Даже король с королевой, казалось, были озадачены тем же вопросом.

Лида обернулась, взглядом стараясь отыскать родителей и Зефира и надеясь, что они смогут объяснить ей, что происходит, и в этот момент в Карамельный зал через высокие позолоченные двери вбежал невысокого роста марципанец.

– В-Ваше… Величество!.. Беда!.. Случилась беда!..

При слове «беда» по залу разнеслись десятки охов и ахов.

– Его Высочество исчез! Везде искали! Нигде нет!

Лида кожей ощутила напряжение, повисшее в воздухе.

Королева Ваниль, у которой подкосились ноги, медленно опустилась на трон, спрятав лицо в ладонях. Король Миндаль, обладая большим, чем его жена, самообладанием, лишь нахмурился, сжимая губы в узкую полоску.

Среди гостей послышались вздохи.

– Как же так?..

– Что же случилось?..

– Где принц Безе?..

– Без него начинать нельзя…

– А может?..

– А вдруг?..

– Неужели?..

– Его похитили? – произнес кто-то, и в бальном зале повисла тишина.

Король Миндаль вспыхнул, как огонек в зажигалке.

– Кто посмел?! Кто!.. Кто это сказал?!

Голоса тут же стихли.

– Кто из вас сказал это?! Признавайтесь! Мой сын!.. Некому и незачем его похищать!..

– Вот именно, – согласился с королем кто-то в толпе.

Гости расступились, позволяя статному мужчине выйти вперед. Взгляд его был прищурен и неприятен, и чем-то он напоминал Лиде коварную лисицу из старых детских сказок. Даже одежда его, броского оттенка мандаринов на новогоднем столе, и волосы, словно полыхающие в огненной печи, создавали и довершали образ злого искусителя и лукавого обманщика.

– Нет надобности в похищении Его Высочества, ведь он, скорее всего, сам сбежал из дворца в столь знаменательный и важный день! – сделал он громкое заявление, возмутившее публику. – Да-да, я убежден, что так все и было!

– Что за вздор, герцог?! – взревел король Миндаль, топнув ногой.