Чужак

Получив от неё подзатыльник, малыш обиженно разревелся…

* * *

Четыре года назад Анис, оставив дома в Тунисе жену с тремя детьми, подался на заработки во Францию. Он забрал с собой десять тысяч евро, которые были накоплены семьёй за десять лет, с твёрдым желанием их удесятерить. Выслушав по телефону всё, что о нём думает жена, Анис обещал, что когда-нибудь покатает её на кабриолете по Лазурному побережью и они обязательно отведают омаров в лучших ресторанах Монако. Он мечтал о ночных клубах, спортивных аренах, больших кинотеатрах… Впервые приехав в Париж, Анис почувствовал, что сказка воплощается в действительность, и он словно скользит от ночи к ночи, упиваясь столичной жизнью.

В Тунисе при внешней религиозности уже царила светская мораль – хочешь молись, хочешь нет. Мечеть находилась далеко от дома Аниса, и он уже в старших классах позволял себе пропустить утренний намаз и поспать пару лишних часов. Отец работал на виноградниках и уходил на работу рано.

– Сын, через час подымайся и иди в мечеть. Воистину, намаз отстраняет от мерзости и явного греха, – цитировал он суру из Корана, собираясь в поле.

– Хорошо, отец, – отвечал Анис и спал дальше, порой просыпая и первый урок.

– Ты не мусульманин: опять пропустил намаз. Тебя накажет Аллах! – кричала мать, поднимая его в школу.

– У нас из класса почти никто не совершает фаджр.

Книг Анис не читал, зато буквально глотал американские фильмы.

«Когда-нибудь я буду жить в стеклянном небоскрёбе на сотом этаже и забуду этот убогий одноэтажный город с его Рамаданом и никому не нужными правилами Корана, – мечтал он. – Почему, – спрашивал себя Анис, – где-то там ходят в рок-клубы, а здесь обречены на пение муэдзина?»

Он завёл дружбу с местными байкерами, но отец не мог купить ему мотоцикл, и мальчику приходилось завистливо вздыхать при виде стальных машин.

Во Франции Анис надеялся получить всё и сразу. В Париже он работал водителем такси, сутенёром, потом был боевиком в одной полукриминальной структуре, но, получив год условно, завязал с этим.

«Слушай лозу, она расскажет тебе о том, что без корней засохнешь, семья – это основа», – говаривал он, приводя сына на виноградники, где в сезон приходилось работать по двенадцать часов в сутки.