Эмигрант

Когда в компании кто-то рассказывает длинную и, может, даже задушевную, но нудную историю без выдумки, меня просто тошнит. А вот слушать что-то оригинальное – для меня как глоток свежего воздуха. Если это оригинальное ещё и экспромт, прямо на месте придуманный, – я вообще в восторге.

Представьте себе ситуацию: вы молодой человек, желательно симпатичный и свободный, сидите, например, в кафе или в другом заведении общественного питания, либо зашли в книжный магазин, лучше букинистический, либо находитесь в картинной галерее или просто перемещаетесь по какой-нибудь улице.

Рано или поздно вы обязательно видите достойную девушку, подходите к ней и говорите (временные интервалы между действиями «видите», «подходите» и «говорите» должны быть минимальными, не более секунды или двух):

– Лида, Лидочка, Лидуля! Жива! Дай я дотронусь до тебя, – в этом месте берёте обе её дрожащие руки в горячие свои и жадно их рассматриваете в районе запястий, а после короткой паузы, глядя ей прямо в глаза, продолжаете, уже спокойней и на выдохе: – Значит, ты жива.

А Саша мне говорил, что ты погибла при восхождении на Эверест. Я уже три месяца не нахожу себе места и плачу о тебе. Боже, как я счастлив, что вижу тебя снова!

Далее надо говорить тоже что-то оригинальное на протяжении ещё минимум семи минут, только теперь уже не важно о чём. Главное сказано: чем более нелепая история, тем больше девушкам это нравится, хотя они прекрасно понимают, что происходит, с радостью принимают правила игры и готовы в ней участвовать в качестве симпатичной подопытной кисули.

Этот метод всегда великолепно работает, потому что он – приятная отдушина в тусклой жизни передовой ткачихи, учительницы или агрономши. Главное – быть максимально оригинальным, не перегибая, конечно, палку и не отрываясь от земли.

Я не пророк Исайя, но тоже могу кое-что предвидеть в будущем. По прибытии в Израиль у меня было две недели для перевода на иврит моего романтичного либретто под условным названием «Лида-Лидочка», которое я привёл выше, и даже если потребуется, заучивания его наизусть на местном языке.

Нельзя было с этим затягивать. Библейские целомудрие и воздержание не рассматривались в качестве моих главных цивилизационных целей на новом месте.

Было у меня немало методов знакомств, усвоенных ещё в далёкой Сибири, в родных любвеобильных Черновцах и в многочисленных поисково-познавательных поездках по просторам СССР.