Эмигрант

Ясное дело, что за это я стал получать приличную зарплату в лирах, а нерадивого сторожа Яшку по-капиталистически конкурентно подвинул.

Через недельку появляется Яшка с крупной слезой в каждом глазу и жалобно говорит мне совсем по-советски и по-русски:

– Нехорошо получается, не по-товарищески. Была у меня работа, а ты отобрал её у меня.

– Не по-товарищески? – ответил я, уверенно отбивая его атаку. – Ты, парень, это брось! Это в Советском Союзе мы поступали по-товарищески, а теперь мы в капиталистическом мире, где человек человеку – волк.

Ушёл Яшка, и мне даже своих «волчьих клыков» не пришлось показывать. Стал я жить в классе и ночью, и днём: ночью – охраняя ульпан, а днём – изучая в нём же иврит.

Вскоре по ночам я стал самым популярным человеком в ульпане. Потому что у меня были от него ключи. Немало девушек с хронической бессонницей приходило ко мне на вахту помечтать о будущем и рассказать о наболевшем прошлом.

Со временем у меня в одном из пустующих учительских шкафов даже образовался небольшой продовольственный склад. Алкоголь там держать, правда, я не решался, так что моё заведение всё-таки нельзя было полноправно называть «ночным баром». Да и мои ночные гости вели себя по-капиталистически культурно, никто не дрался и песен никаких не орал. Только душевные разговоры в тишине, под ночным израильским небом, которое становилось всё более родным.

Очень скоро, то ли по запахам, то ли по другим причинам, неизвестным современным наукам, местные парни учуяли ежевечернее скопление прекрасного пола в ульпане и похотливым шагом стали неумолимо приближаться к нему.

Вполне закономерно включилась легендарная черновицкая смекалка и субботними вечерами в ульпане стало работать агентство срочных знакомств под скромным, но многообещающим названием «Твоя душенька здесь», которое я незамедлительно единолично учредил.

Агентством проводился всесторонний анализ каждого потенциального клиента, и вполне научно определялись рамки его возможностей. Только потом я любезно знакомил клиента с девушками.

В должности сводника я был суров, но справедлив, потому что педантично следовал международным правилам сводничества. Этим я вскоре заслужил стойкий авторитет и уважение по всему периметру ульпана. Но самое главное – я приносил людям счастье.