ПластМасса

Даня улыбнулся и кивнул Меле, которая, как красное облачко, снова воспарила вверх и поплыла в сторону сцены, преодолев огненный барьер все так же легко и просто. Он смотрел ей вслед, будто бы не слыша ничего вокруг, полностью поглощенный эмоциями, которые возникли в нем в момент этого рассказа. Девушка в красном стояла вместе с тремя выступающими, взявшись с ними за руки, лица их были озарены улыбками, в мокрых глазах сверкали огни.

– Жить страшно. – Подумал Даниил. – И умирать страшно.

 – Он встал с земли вместе с остальными зрителями и начал аплодировать.

Он чувствовал как его ладони начинали будто бы вибрировать и колоться с каждым ударом, продолжая аплодировать еще практически минуту, пока, после поклона, выступающие не сделали шаг назад, оставив впереди одну Мелю, которая на секунду взглянула на Даню и улыбнулась еще шире.

– Друзья, надеюсь, что вы нашли в нашем спектакле пищу для мысли. Если кто-то захочет высказать свои размышления, и, надеюсь, что кто-то найдется, а иначе придется мне, прямо сейчас это сделать не получится, к концу подходит первая стража, так что увидимся на собрании, благодарю, что уделили нам время.

Те, кто был на сцене, поклонились тем, кто стоял за ее пределами, а они в свою очередь поклонились в ответ, для Дани это выглядело странно и он обрадовался, что не стоит вместе со всеми и ему не придется кланяться только потому, что так делают остальные.

После взаимных поклонов, все дружно направились в сторону выхода, кроме Мели, которая стала аккуратно по очереди тушить пылающие огни, расставленные на барьере, один за одним, накрывая их прозрачной банкой. Даня смотрел на огонек, постепенно гаснущий из-за уменьшающегося количества кислорода, пока пламя совсем не затихало, оставляя после себя лишь тонкую еле видную струю дыма, растворяющегося в темноте.

– А тебе не горячо? – Его охрипший голос был еле слышен сквозь слюни, скопившиеся во рту.

Он сделал несколько шагов вперед и спросил еще раз. – Мель, а тебе не горячо?

– Нет, ничего не чувствую. – Сказала девушка, держа закоптившуюся стеклянную банку голыми руками. – Хочешь попробуй?

Он потянул руку, но тут же ее одернул, издав нечленораздельный звук.

– Горячо же, как ты вообще это делаешь?

– Не знаю. – Она продолжала тушить огни, тьма, нависшая над ними, подбиралась все ближе.