ПластМасса

Он громко завывал, врезаясь в фасады зданий и рождая множество невеселых звуков, словно играя на всем, что было плохо прикручено, скорбную мелодию северной осени. Жигородный проспект был в разы больше узкого переулка, поэтому осень вовсю разошлась на этом просторе. А погода была действительно скверной – заморосил мелкий холодный дождь, гроздьями игл бьющий в лицо.

Он пошел наискось по проезжей части, проходя мимо круглосуточного Постикса. Внутри на диванчиках и столах спали тела грязных бездомных, которых еще не начали выгонять на улицу перед приходом первых белых воротничков, чтобы правильные постоянные посетители обязательно заскочили сюда, не нарушив свое радужное видение мира и взяв очередную порцию капучино по пути на работу в офис.

Запах жженого растительного масла заставил человека задержать дыхание, иначе он бы невольно пополнил картинную галерею рвотных масс, оставленную в течении ночи современными художниками в процессе их пьяного променада.

Где-то вдали за спиной послышался гам, девичий крик и чье-то неразборчивое пение.

Скорее всего это ватага пьяных студентов неспешно ковыляет к метро.

Человек ускорил шаг, глядя на вздымающуюся вверх к бледному небу золотую колокольню Пладимирского собора.

– Надеюсь, что они не обратят внимания на меня. Да как ж тут не обратить, такая бандурина за спиной, одежда, усов не хватает. Усатый геолог любитель. – Он потянул на себя тяжелую дверь входа в вестибюль станции метро Пладимирская, которая поддалась только со второго, более уверенного рывка.

 – Мать слепого родила, мать слепого родила, мать слепого родила. – Снова слегка пригнувшись, как при выходе из комнаты, спешными шагами человек засеменил через арку металлодетектора, озираясь глазами по сторонам в поисках сонных сотрудников службы безопасности метрополитена. – Мать слепого родила… – По пустому вестибюлю раздался оглушающий писк рамки металлодетектора, словно крик петуха ранним утром в деревне, гуляющего прямо под открытым окном твоей комнаты. Во время час пика, когда шумная толпа ломится сквозь, он кажется намного более приглушенным.

– Молодой человек!

– Блять.

– Молодой человек, пройдемте пожалуйста. – Громко обратился к нему охранник, вежливо указывая ладонью в сторону будки с притонированными стеклами.

Работник метрополитена ростом где-то под два метра, среднего телосложения и лет тридцати пяти на вид был одет в стандартную для всех работников униформу – свитер синеватого оттенка с заплатками на локтях.