ПластМасса

 – Он поднимал палец вверх в момент произнесения некоторых слов, делая таким образом на них акцент. – Те, что лучше объясняют нашу личность. Нашу идентичность. Идею человека. Это олицетворяет суть человеческого бытия. И никоим образом это нельзя приравнивать к выдумыванию имени или КЛИЧКИ кому как вздумается! Имя само приходит к человеку.

– Значит твоя главная суть, то, что тебя отличает от других – это Миша?

Идущий впереди гагакнул на весь лес.

– Да.

– Почему тогда не Харон?.

– А – это слишко поверхностно. Бэ – хотя бы то, что мне никто не платит. Без обола обходимся. Тебе в целом-то какая разница?

– Мне просто интересно, извини, если мое любопытство доставляет тебе неудобство.

– Угрхум.

Даня так и не понял, что означал этот звук, согласие, или недовольство, или, возможно, тот просто поперхнулся. Но он не оставил попытку завязать диалог. Это не особо было похоже на него, его нельзя было назвать болтливым или слишком разговорчивым, но волнение определенно вносило свои помарки в его обычное поведение, из-за чего ему приходилось говорить гораздо больше, чем обычно, в попытатках заместить и вытеснить тревогу из себя.

– А ты давно этим занимаешься?

– Лодкой?

– Нет. Да. Я имею ввиду, как давно поменял обычную жизнь на то, чем ты сейчас занимаешься.

– А чем я по-твоему сейчас занимаюсь?

– Эм, ну, ты живешь в лесу, перевозишь всякое на лодке, доставляешь грузы или людей…

– Люди тот же груз.

– Ну, вот, доставляешь грузы через реку, обустройство лагеря занимает много времени, а ты и вовсе ушел из города, так что это и есть весь твой быт, хотя я не знаю чем конкретно ты занимаешься.

– Ничем. Здесь в твоей речи ключевое слово – ЖИ-ВУ, остальное второстепенно. И “давно” – понятие растяжимое. Если возьмем за точку, от которой можно отталкиваться – дату моего рождение, то нет, не так уж и давно, а если возьмем средний срок жизни бабочки, то, можно сказать, вечность.

Они шли сквозь густую зелень, отодвигая ветки которые то и дело норовили зарядить в лицо хлестким ударом, ступая по выпирающим из под земли корням, вдоль поросшего берега. Капли прошедшего дождя спадали с листвы прямиком за шиворот Дане, который жадно вдыхал ароматы, источаемые лесом. Где-то вдали замер монотонный гул автомобильной дороги, растворившийся в этом чистом воздухе.