ПластМасса

Весь корпус был усеян какими-то мистическими символами, некоторые из которых были просто нацарапаны ножом и, по всей видимости, являлись еще только эскизами, потому что большая часть изображений представляла собой настоящие барельефы, самые крупные из которых, гроздья калины, располагались на корме. Весь этот ансамбль по краю корпуса окантовывал орнамент из геометрических узоров.

– Не пойми меня неправильно, но, это уж больно напоминает свастику.

Михаил покачал головой и с негодованием закрыл глаза, сделав при этом очень уж глубокий вдох и еще более увесистый выдох.

После чего он легким движением перевернул лодку и спустил на воду, прихватив два небольших деревянных весла, которые были спрятаны на земле под ней, одной рукой, а другой – придерживая на мели кормовую часть.

– Залезай. – Он кивнул в сторону каноэ, продолжая смотреть куда-то в пустоту.

Даня, слегка замешкавшись, неуклюже ступил в узкое и, как ему казалось, от этого ужасно неустойчивое плавающее средство.

Пытаясь не потерять равновесие из-за скорее надуманной, нежели действительной качки, он тут же скинул рюкзак перед собой и сел на единственное сиденье лицом к берегу. Михаил как прыткий зверек залетел следом за ним, положив одно весло рядом с собой, а другое взяв в руки, он сел на колени, словно пытаясь раздвинуть корпус каноэ в разные стороны, расправил плечи и сразу с силой оттолкнулся подальше от берега небольшим деревянным веслом, испещренным такими же символами, что и лодка, с огромными гроздьями калины на лопасти и орнаментом по рукояти.

– Ну, че? Рассиживаться будешь? Поворачивайся спиной ко мне, на вот, бери весло и погребли вместе. – Михаил протянул второе весло, цвет древесины которого был на несколько тонов светлее, чем цвет дерева из которого были сделаны лодка и весло.

– И что мне с этим делать?

Михаил, видимо, в попытках сдержаться, чтобы не выругнуться, немного промедлил с ответом.

– Гре-сти.

– Да я на лодке-то не вспомнить чтобы вообще когда-либо плавал.

– Ты чего ссышь то? Не умеешь – учись. Давай, вертухайся и погребли вместе.

Даня, на трясущихся ногах, привстал над своим сиденьем буквально на несколько сантиметров, держа в руках весло и пытаясь опереться им о борта лодки, чтобы не рухнуть в воду.

– Ты смотри аккуратней, видишь, что весло новое. Тебе лучше не знать, что бывает с теми, кто теряет мои весла в пучине Смородины. – Михаил пугающе ехидно гагакнул.