ПластМасса

– Что, вот теперь то меня точно прирежут, принеся в жертву? – Он крутил эту мысль, переступая через барьер круга в направлении к фигуре, стоящей в центре. Его мучило ощущение, что время стало тягуче-вязким, ровно как и втягиваемый им воздух.

Безличный силуэт постепенно начал приобретать черты. Роста было примерно столько же, сколько и в Михаиле, будто бы их специально кто-то подбирал друг под друга. Плащ-палатка действительно точь-в-точь такой же, но вот одежда под плащом оказалась синего оттенка. Круглолицый с седыми завивающимися волосами и короткой окладистой бородой также побитой сединой.

Глубокий и открытый взгляд наполненный тоской, но не безрадостный, а скорее по-отечески сердобольный, был направлен прямо в глаза Даниила.

– Ну, привет. Присядь. – Он указал жестом руки на барьер, сделанный из тех же досок, которые Даня рассматривал во дворе. Вблизи стало ясно, что это не четкий круг, а какой-то многоугольник.

Даниил был готов услышать все, что угодно, но никак не “привет.

” Он сел. Рядом с ним сел Кифа, продолжающий смотреть ему прямо в глаза. Дане было некомфортно поддерживать зрительный контакт, поэтому он постоянно отводил свой взгляд в сторону.

– Ты достаточно ловко с палаткой разобрался, любишь ходить в походы?

– Нет, впервые собирал, но там все достаточно просто, как мне показалось.

– Впервые? – В его голосе было слышно неподдельное удивление. – А ты молодец. – Тяжелая рука трижды похлопала Даню по плечу.

Даниил очередной раз за это утро пребывал в замешательстве, помимо того, что его ожидания от беседы совершенно не оправдались, так еще он никак не мог привыкнуть к голосу, который не был ни гротескным, ни патетичным как у проповедника.

Это был самый обычный голос, не протягивающий никаких звуков, не делающий никаких выраженных ударений. Создавалось полное ощущение того, что он болтает с каким-нибудь барменом в каком-нибудь подвальном баре, коих в городе “П” бесчисленное множество, разве что расстановка и темп речи были неспешными и размеренными.

– Ну, спасибо.

– Тут не за что выражать свою благодарность. Но меня радуют эти слова. Я знаю, что тебя привела сюда определенная нужда. Нужда в укрытии. И я понимаю, даже скорее надеюсь, что причина, спровоцировавшая эту нужду – временна, соответственно, и твое пребывание здесь – тоже. Но, все таки, в третьем часу у нас будет утреннее собрание. Третий час – это девять часов утра на экране твоего телефона.