ПластМасса

Он снова поднял взгляд на сцену со стоящей одинокой девушкой, срывающую с себя резким движением одеяние. Она осталась лишь в одном сливающимся с кожей бежевом комплекте трикотажного белья.

Меля, понимая что за сцена там происходит, улыбнулась и не стала мешать.

– Ударили по правой – подставь левую. Жизнь – это бокс, в котором судья закрывает глаза на все грязные приемы противника, не давая при этом тебе спуска. Малейшая оплошность моментально карается. И пусть у моего соперника в перчатках нет набивки, пусть под ними спрятан костет, я учусь блокировать удары.

Учусь через боль уворачиваться от них. Падая и тут же вставая. Мне не страшно. И пусть я в детстве рыдала от боли разбитого юного сердца, когда меня бросил парень из параллели. Да, я думала, что это больно, что я не перенесу и брошусь в реку. Думала. Малолетняя дурость. Но, можно ли называть любовь – дуростью? Если так, то я – последнейшая идиотина, пусть розовые очки были сбиты с меня мощным оперкотом в моменте, когда я потеряла концентрацию, я все же – люблю. Только теперь я вижу, что же есть на самом деле любовь. Это не романтика, не цветы с конфетами, не походы в кинотеатры, не дорогие подарки, не поездки за границу. Нет, нет, тысячу раз нет. Путаясь в этих ложных знаках, ошибочно называя их любовью, мы сами превращаем ее в дозу без которой, как без воздуха. И чем дольше мы блуждаем в этом наваждении, тем сложнее достигаем столько заветных чувств, начиная прибегать к вранью, зависти, брани! Мы собственными руками превращаем любовь в финансовую пирамиду, для существования которой нужно вносить все больше и больше ресурсов. Но кто сидит на ее вершине? Конечно, я столько раз получала железным кулаком по башке, что и сама могла ослепнуть, мне ль говорить об этом? Пусть многие теряют свое зрение и не видят этой простой истины, но я свою любовь вижу отчетливо. Для большинства она выглядит не так маняще, как у кого-то на фотке, пусть она обрамлена больничными палатами, белыми простынями на койках, пусть она мешает мне спать ночами и из-за нее я периодически не могу нормально есть. Я гоню прочь всех мнимых сострадальцев, ослепленных и невидящих истины. Они пытаются измерить мое счастье своей линейкой. Я гоню прочь потерявших свет любви, бредущих в темноте. Людские лохмотья, обноски – они пусты, лишь кожанный мешок без души, потому что в них нет любви. А любовь есть все. Я есть любовь.

– Ого, ну, это ты придумала?

– Лучшие анекдоты из жизни, но я говорю, что лучшие истории.