Как я хотела родить ребенка. Сборник рассказов

– Вот теперь, между нами, все было!

– Коля! – ответила она, – скорее всего, мы никогда в жизни не увидимся и хорошо, что не увидимся. Но я всегда буду знать, что у меня был ты, с которым было все, все, все, о чем я только могла думать!

– Ты так говоришь, будто мы признаемся в любви.

– Да. Лучше это слово не говорить. А то, как потом жить?

Ночь катилась к рассвету. Скоро будет светать. И сказка той ночи побледнеет, протрезвеет, расползется, начнутся обходы, но потом они разойдутся по кабинетам своих лечащих врачей, потом соберут свои вещи, подойдет автобус отвозить до вокзала, потом каждый из них выйдет на своей остановке, они посмотрят друг на друга долгим взглядом… Была ли эта ночь? Или им это только приснилось?

***

В пятом часу вечера лучи заходящего зимнего солнца уже потухли и не коснулись окон затемненного верхушками сосен нейрохирургического этажа.

Уютный, предвечерний полусвет разлился по его коридорам, сливаясь с электрическим светом ламп и постепенно наполняемый звуками вернувшихся из послеоперационной палаты и после обеденного сна.

В отдельную платную палату, в которой лежал только что привезенный из реанимации больной, вошел нейрохирург Виктор Павлович.

Душа не лежала заходить сюда, потому что состояние больного он знал отлично, и никакого смысла заходить перед концом рабочей смены не было, но предстоял нелегкий в этих случаях разговор с женой больного, которая ждала его здесь уже несколько часов. Без всякой необходимости, но все же по привычке, он приоткрыл веки больного, потрогал его лоб и обратился к ожидающей начала разговора женщине:

– Слушаю вас, Мария Ивановна!

– Это я Вас слушаю, доктор, – тихо и спокойно произнесла Мария Ивановна – невысокая с необычайно тонкой для ее возраста фигурой моложавая женщина.

Голос ее был тускл и безволен, по-видимому, и слезы, и слова были выплаканы за эти десять дней, и теперь она ждала только приговора.

– Ну, что ж, честно, как привыкший к горю хирург, – начал Виктор Павлович, – Успокоить мне вас нечем.

Диагноз вы знаете – обширный инсульт. Жизнь удалось спасти. Мозг – нет! Дальнейшие действия бесполезны, вынужден Вашего мужа выписывать.

– А зачем тогда было спасать жизнь? – также тускло заговорила Мария Ивановна.

Виктор Павлович не удивился, он знал эти разговоры.

– Это мой долг, моя задача, как врача, – дежурно сообщил он.

– Он теперь будет овощ?! – без обиняков, но, уже поднимая голос, спросила женщина.