Как я хотела родить ребенка. Сборник рассказов

И также от природы беспечная и веселая, она не доставляла мужчинам никаких проблем!

– Кать! Сколько можно вот так, стрекозой порхать по жизни!? Спрашивала, когда приезжала к сестре в Москву, самая серьезная из них, Марина.

– Слушай! Разве плохо, что у меня как у женщины все есть!

Дочка есть, обеспеченность материальная есть, любовники, а это ведь от слова «Любовь» -тоже есть! Остается только жить весело и красиво! – Крыть было нечем!

– А ты не думала, что, когда постареешь, кончатся и любовники, и деньги!

– Вот тогда и выйду замуж! Это не проблема!

… Так и случилось.

Когда Кате исполнилось сорок, с Сашей происходило что-то непонятное. Ей было уже восемнадцать. Но о поступлении в институт и речи не было. У Саши начались сильные головные боли, и время от времени сильные приступы ярости, во время которых к ней лучше было не подходить! Она била на стенах квартиры дизайнерские работы и картины, крушила все подряд.

По рекомендации врача при первых признаках начинающихся приступов, Сашу клали в психдиспансер.

Через тройку недель она выходила оттуда спокойная, но замкнутая, и нечего не хотела делать.

Опять помогла Клава. Она взяла Сашу в свое ателье.

– Теть Клав, я шить не умею и не могу! – сопротивлялась сначала Саша.

– Шить не будешь! Попробуй какие-нибудь дизайнерские детали на этих моделях. Ты молодежи вкус знаешь! – Предложила Клава – если что-то получится, буду платить зарплату.

Неожиданно получилось. И Саша даже увлеклась. Вечерами часто Клава говорила:

– Пойдем ко мне ночевать. Веселее будет.

Звонила Кате:

– Можешь сегодня приводить любовника, Саша у меня!

– Где его взять?! – то ли смутилась, то ли правду сказала Катя.

Предсказания Марины сбывались. В таком возрасте диапазон свободных мужчин маловат. А Саша открылась Клаве, у которой год назад сын Никита разбился на мотоцикле.

– Знаешь, тетя Клава, ведь в тот день поехать с Никитой мы должны были вместе.

– А ну, слезай! Может, какое предчувствие у него было!

Я говорю:

–Ты что, сдурел?! Зачем я сюда пришла? – а он все равно:

– Кыш, говорю!

Я разозлилась, как швырну шлем об стену! И он уехал. А через пятнадцать минут разбился.

Клава поняла.