АльteRNatива

Мать была рядовым бухгалтером на птицефабрике, тоже, в общем, не ахти какая должность. Мы жили не то чтобы бедно, еда дома всегда была и деньги карманные мне перепадали не меньше чем у других, но машины не было, нет. И мой папа всегда донашивал одежду до рванины, а мама каждые выходные что-то штопала, чтобы до последнего не тратиться на новое.

В целом так жили во времена моей юности большинство людей, так что я не считал нашу семью бедной. Конечно, до тех пор, пока не начинал сравнивать её с семьёй Самсона Штерна.

В воскресенье вечером мы вышли с Красным за ворота и усевшись на тёплый бетонный блок, стали ждать своих.

– Дед говорил, приедут в шесть, – сказал Прокопенко.

Я молча кивнул и мельком посмотрел в сторону Бога.

Вскоре послышался глухой звук работающего двигателя, и из-за поворота выехал старый жигуль. Я невольно улыбнулся, радуясь встрече с родителями и тому факту, что они подружились с дедом Красного.

Машина остановилась возле ворот. С переднего пассажирского места вылез мой отец, а с заднего мать.

Они остановились у открытых дверей, вытаскивая сумки. Мы с Витьком подошли.

– Привет, – сказал я и, обращаясь к деду Красного, добавил, – здрасте, Илья Владимирович.

Мама сразу обняла меня, отец похлопал по плечу.

– О! – вышел вперёд дед Прокопенко. – Здорово, хлопцы! Ну, взяли сумки, пошли в хату.

Я хохотнул, услышав фирменный базар Ильи Владимировича. «Меня зовут как Ленина, только наоборот», сказал он нам, когда мы впервые узнали его лично.

Витёк пояснил потом, что знакомясь, он говорит так всем.

Мы взяли сумки с гостинцами и зашагали рядом с родителями. Мама ласково потрепала меня по голове.

– Как дела? – спросила она.

– Нормально, – ответил я.

Илья Владимирович воодушевлённо говорил, обращаясь к моему отцу, вероятно, продолжая, начатую в машине, тему:

– Вот скажи мне, кто бы мог себе такое представить при товарище Сталине? Что слово «вор» перестанет иметь унизительно-изобличающий смысл, а станет чем-то уважительным.

Боевая машина вора! Ха! Слышал? Это про марку БМВ так говорить стали!

Отец хмуро кивнул. Судя по всему, его этот вопрос задевал так же сильно, как и деда Красного.

– А что это ещё за «мусора»? Что за слово такое? – продолжал тот. – Людей, рискующих своими жизнями в борьбе с этой мерзостью всякие сопляки теперь называют мусором! Это что такое?!

– Да они и сами иной раз не лучше, – мрачно сказал отец.