АльteRNatива

Мне казалось, что волнуюсь и переживаю только я один и сразу после того как Самсон вновь занял лидерскую позицию и все перестали на него обижаться, моё сочувствие к нему тут же улетучились. Я снова его презирал, жалел Ангелину, вынужденную терпеть его наглые ухаживания и ненавидел себя. Я ненавидел себя за свой слабый характер и мягкотелость. За свою неспособность к решительным действиям. Я ненавидел себя за привычку фантазировать и бездействовать, но ничего не мог с этим поделать.

Я воображал себе любовь, которой не было.

Я воображал своими друзьями тех, кто ими не являлись. Я воображал светлое будущее, которого у меня не будет.

Я постоянно извинялся взглядами перед Богом за своё тщеславие и грешные мысли. Я ждал завершения лагерной смены, после которой мне уже не придётся каждый день видеть все эти гнусные рожи.

В день отъезда мы собрали сумки, потом нас рассадили в автобусе по двое и через два часа привезли в родной город. В транспорте, рядом со мной было место Самсона, но как только заработали двигатели, и машина тронулась, он ушёл в конец салона и всю дорогу провёл на заднем ряду с Ангелиной.

А я с ненавистью оглядывался и видел как они целуются. Какой же я был идиот, если даже это не заставило меня отказаться от фантазий!

В городе меня встретили родители. Я сухо попрощался с пацанами и опасливо покосился на Нину Павловну. Похоже, родителям она ничего не скажет. Но ведь есть ещё Антон Маратович!

Папа взял мои сумки, мама положила руку на плечо и мы потащились на трамвайную остановку.

– Как прошёл лагерь? – бодро спросила мама.

– Да нормально, – ответил я с лёгким раздражением.

– Ты какой-то печальный…

– Да нет, устал просто.

– Чего это ты устал?

– В автобусе пока ехали, надышался этими, как их, выхлопными газами.

Мать всплеснула руками.

– Укачало?

– Да хватит его уже опекать, – проворчал отец.

Мы подошли к остановке и теперь стояли среди других людей.

Многие родители, встретив своих детей, как и мы, пошли на трамвай. Из моей банды тут никого не было, была лишь малышня и… Фаина, которая стояла поодаль со своей бабушкой и сверлила во мне дырку своим влюблённым взглядом. Это раздражало меня ещё сильнее.

К тому же, после того как мы вылезли из автобуса, я видел как в машину к отцу Самсона, помимо сына, села ещё и Ангелина со своими родителями.