Колода Избранных. В плену карты

От изнуряющей духоты в маленькой кухоньке и из-за усердных стараний успеть сделать заказ для императора в срок, ноги сами понесли уставшее тело к распахнутому окошку.

Мийя доедала вишневый пирог, который вмиг поднял их настроение. Кили, как всегда, смешила ее историями о домашнем питомце, Квинги. Щенок, смахивающий мордочкой на лисичку, постоянно прятал в доме вещи и смешно просил еду. «Приготовься к звуку гонга!» – прошептал внутренний голос, а лицо Мийи перекосилось, будто ее только что стукнули лопатой по голове.

Кили со стоном рухнула на деревянный табурет. Из мыслей девушку вырвал звук гонга. Мимо окошка в сторону рыночной площади, откуда раздался звук, пробежала детвора, торговцы, доярки, кузнецы. Звук не прекращался, а Мийя списала внутренний голос на пробудившийся дар.

– Как думаешь, что это может быть? – взволнованно спросила Кили. Мийя повернула к ней голову и уже собиралась поделиться своими опасениями, как вдруг прыснула от смеха.

Молодое красивое смуглое лицо полностью покрыла мука. Успокоившись, Мийя ответила:

– Не знаю.

Несмотря ни на что, ее распирало любопытство. В Кастило еще никогда не происходило ничего подобного, да и хотелось уже, наконец, оторваться от готовки! – Пойдем посмотрим?

– Ты что?! Нельзя! Если Мидия увидит, что мы удрали отсюда в разгар рабочего дня – три шкуры с нас сдерет!

– Да ладно тебе! Мидия, скорее всего, и сама побежала на площадь. Давай и мы тоже?

Глядя на то, что Кили не сдается, Мийя продолжила:

– Ну наорет она на нас, штраф выпишет, как обычно.

В первый раз, что ли?! А так хотя бы узнаем, что там происходит. У тебя у самой-то спина не отваливается? Нам здесь до самого вечера торчать!

– Ну ладно, – сдалась Кили. – Но только на пять минут – не больше. Узнаем, что там происходит, и сразу же вернемся обратно.

– Прекрасно! – обрадовалась Мийя. – О большем я и не прошу!

Девушки стащили с себя рабочую униформу, выключили печку, в которой томились румяные булочки с корицей и побежали на рыночную площадь.

Советник императора по имени Ризир стоял на помосте, вокруг которого собрались горожане. Седина проклевывалась в темных волосах, как и в аккуратно подстриженной бородке. Глаза, как две льдины, смотрели на горожан с вызовом. Кожаные штаны заправлены в сапоги до колен, темно-алое одеяние защищало от ветра и дождя.