Колода Избранных. В плену карты

– Может, еще одну? – спросила Кили и сама откусила кусочек булочки. Аромат на всю кухню стоял такой, что нагонял аппетит на любого, кто проходил мимо здания, не важно, позавтракал тот или нет. Это объясняло, почему сдоба в магазине разлеталась еще теплой.

– Ты же знаешь, я бы проглотила их с десяток, но тогда что мы отправим императору? Посыльный придет совсем скоро, – сказала Мийя.

– Да брось ты! Всего-то три булки, подумаешь! Никто и не заметит!

– Как в тот раз?

Кили застонала и пробормотала:

– Не начинай, а?!

– Если честно, я думала, ты после того случая на выпечку вообще смотреть не сможешь! Сколько мы тогда с тобой уплели?

– По восемь, – наиграно сварливо промямлила Кили.

– То-то и оно! Бедняге посыльному пришлось ждать новую партию. Никогда не забуду красное от гнева лицо Мидии, – не сдержала смешок Мийя. – Но ее выговор и штраф стоили того! Помнишь, как она кланялась перед бедолагой и все объясняла? Сочинила, что сдобу утащили собаки.

– Забудешь такое, как же?! – не сдержала смешок Кили.

– Так что второй раз Мидия нам подобного не простит.

– Ой, да сдались императору эти булки! Он их каждое утро получает. Это ж как растолстеть-то можно! Пусть спасибо скажет, фигуру его бережем, – не унималась Кили. – Вместо них давай ему «Хворост» положим, – предложила девушка лакомство, присыпанное щедрым количеством сахарной пудрой. Утро подруг всегда начиналось с шуток, чтобы не сойти с ума от рутины. Каждый день одно и то же – работа-дом-дом-работа!

– Он же его не ест, забыла?!

– А, точно! – Кили хлопнула себя по лбу, где появился след от муки.

– Та же история!

– Мясной?

– Вряд ли. Слышала, что он отказался от мяса и перешел на одни овощи и фрукты. О, ну и, конечно же, на наши пироги.

– С печенью?

– У него аллергия.

– С грибами?

– Терпеть их не может. Это вся империя знает.

– Та в курсе я, – наигранно устало отозвалась Кили. – Но решила, что вдруг передумал, и у него поменялись вкусовые предпочтения?! Если изо дня в день есть одно и то же, то так и чокнуться можно!

Мийя расхохоталась.

– Но у нас с тобой не поменялись ведь!

Кили не успела ответить. Дверь распахнулась, и на пороге показалась недовольная женщина с двумя подбородками. На лице пролегли морщины, на вид ей не дашь меньше сорока пяти, хотя на самом деле, в прошлом месяце ей исполнилось всего тридцать два года. Теплое шерстяное платье не скрывало ни лишний вес, ни упитанные короткие ноги.