Гипномассив. Графика бессознательного

– Да, это так, волею судеб, – продолжал Котозай, – так вот, господин Котосёл третьего дня пригласил меня и за обедом рассказал мне престранные вещи. Он втайне поведал, что к нему на поклон явился некто Кот О’Кот и сообщил о том, что на наш славный Котоград надвигается страшная котострофа, и спастись смогут лишь единицы.

– Что? Что случится? – взвизгнув от страха спросил Котосвин.

– Котовасия! Приближается лютая эпидемия котовасии!

Всех передёрнуло от ужаса.

– Господин бургомистр также сообщил, что Кот О’Кот по секрету поведал ему о том, что имеет во владении котопульту, посредством которой господин Котосёл и его близкие будут иметь уникальнейшую возможность улететь в Новую Котландию.

Но, господа, есть одно «но», о котором Кот О’Кот высказывался особо – котопультой смогут воспользоваться только истинные коты, так как при вхождении в гиперпространство, остальные даже мяукнуть не успеют! Такое условие господину бургомистру было весьма не по нраву, и он любезнейше изложил это мне, в надежде, что может быть мне известно, как стать истинным котом, потому как в его ближайшем окружении об этом никто не имеет ни малейшего понятия. Такая вот шарада, дражайшие господа! – закончил он.

– Стать истинным котом? – взревел Котолев. – Господа, однако же мы все когда-то были истинными котами, не так ли?

– Да, но то были времена отрочества и нашей юности! – прогавкал Котопёс, – а потом мы все стали кем-то, и теперь уже навряд ли сможем вернуться в то состояние.

– А может, наоборот, некто или нечто стало нами такими, как мы есть сейчас, и пока мы не обнаружим «это», мы не сможем стать самими собой, то есть истинными котами. Как Вам кажется, уважаемые господа? – философски заметил Котолев.

– Сударь, наверное Вы так сказали потому, что находитесь под воздействием валерьянки, – язвительно прохрюкал Котосвин.

– Мне кажется, в этой Вашей «шпильке» есть доля истины, досточтимый Котосвин, – задумчиво произнёс Котопёс, – я помню себя истинным котом, но потом начал пить молоко.

Сперва выпивал понемногу по праздникам, а потом стал пить его и по поводу, и без повода, теперь вот пью каждый день. В итоге я стал Котопсом.

– По началу я тоже принимал валерьянку ради удовольствия, а теперь жить не могу без неё. Хотя это уже и не жизнь, – горестно вздохнул Котолев и опустил голову с косматой гривой.

– Не знаю как Вы, господа, но я просто умираю с голоду, – хрюкнул Котосвин.