Крис и Карма. Книга вторая

Но ведь можно подойти к этой проблеме и несколько с иной стороны: скажем, мстительная горничная, которой верный любимой жене Вадик не оказал внимания, подсунула ему это мерзкое резиновое изделие. Точнее, поменяла содержимое коробочки, сообразуясь со своей распущенностью и гнусным представлением о порядке вещей… И при таком вот раскладе, а это ведь очень близко к истине, какие вопросы могут быть к вымотанному длительной командировкой, голодному и неухоженному Вадику? И летит очередная эсэмэска на Светкину мобилу, которую Вадик шустро набирает, не вставая со своего просторного дивана с велюровой обшивкой цвета молодой весенней травы.

«Светик, умоляю, не сходи с ума! Неужели ты не понимаешь, что это элементарная подстава? Нас просто развели в хлам в прямом и переносном смысле. А ты, как дурочка, повелась на эту подставу, испортила нам весь вечер и вообще… Светка, это старая блядь, горничная, которая хотела ко мне в кровать подлой змеей заползти.

А я ее на хрен послал. Вот и все! Вот она и отомстила мне. Я еще на нее в суд подам за то, что колечко с янтарем из моей сумки выкрала. Пусть они там проведут расследование и пусть ее по закону накажут. Ну, правда, Светик, я не виноват. Клянусь, чем хочешь! Напиши мне хоть слово. Целую».

Вадик почистил зубы, умылся, сварил себе кофе. Достал из холодильника вчерашний гамбургер с телячьей котлетой и две половинки яйца под майонезом – а ведь какой чудесный язык остался дома почем зря! Клубничный йогурт пошел на десерт.

К началу рабочего дня, прибрав все следы своей домашней жизнедеятельности, Вадик, как говорится, был готов к труду и обороне. Кинжал в ножнах, который он вместе с дорожной сумкой случайно захватил с собой, удачно расположился за стеклом книжного шкафа с деловыми бумагами, чертежами и справочниками. Красные ножны, изготовленные из двух половинок сандалового дерева, изрядно потемневшие от времени, выглядели солидно и дорого и даже, как подумалось Вадику, благородно.

Случайная находка откровенно радовала Вадика и лишь одно малопонятное обстоятельство несколько смущало его: как только доставал он причудливый, волнистый клинок из ножен, сердце у него начинало учащенно колотиться, и что-то вроде страха или сильной тревоги сковывали его мышцы и движения… Вадик прятал кинжал в ножны, и все вроде бы приходило в норму.