Крис и Карма. Книга вторая

Но, во-первых, Михаил Борисович высоко ценил профессиональные качества Ирины Семеновны, во-вторых – явно симпатизировал ей, как человеку порядочному и честному и, наконец, в-третьих – за всей этой историей могли стоять не менее влиятельные и опасные люди, чем Геннадий Степанович. Просто их схватка за судьбу Иванова из светских и властных коридоров волею обстоятельств плавно перетекла в коридоры психиатрической клиники №1 города Номска… О том, что может быть еще один, основной мотив, за который Михаилу Борисовичу стоило бы поставить своей старшей медсестре самый высокий балл в шкале человеческих отношений, принятых между нормальными людьми, Бабанович и подумать не мог.

О чем угодно – только не об этом…

Между тем Бабанович пристально и неотступно наблюдал за дальнейшим развитием событий, пока никак не вмешиваясь и не пытаясь хоть как-то скорректировать их. На что надеялась Ирина Семеновна, когда решилась изменить курс лечения Иванову, он не понимал: ведь такому специалисту, как он, достаточно было одного взгляда на глазное яблоко пациента, чтобы понять состояние его психического здоровья.

Как опытный практик и человек, не один год проработавший в клинике Бабанович, Ирина Семеновна не могла не знать этого.

После звонка заказчика, попросившего продлить курс лечения Иванову на две-три недели, надо было на что-то решаться. Оставлять все в прежнем состоянии становилось рискованно: как понял Бабанович, в этом вопросе Ирина Семеновна могла зайти слишком далеко.

Скажем, помочь Иванову вообще покинуть клинику… От этого предположения мороз прошел по спине Бабановича, и он едва сдержал первый порыв – бежать на вахту и предупреждать охрану о повышенной бдительности. Нет, заходить надо было с другого конца – противоположного, это становилось совершенно очевидно, и Михаил Борисович медлить не стал.

Сразу после утреннего обхода всех палат и боксов, в повседневной жизни клиники так же неизбежного, как, скажем, восход солнца по утрам, Бабанович подчеркнуто официально обратился к Ирине Семеновне:

– Ирина Семеновна, будьте так добры, в одиннадцать часов зайдите ко мне…

– Хорошо, – вроде бы спокойно вскинула на него большие серые глаза Ирина Семеновна.

Однако от Бабановича не укрылась явная тревога в глубине этих глаз. Мол, по какому поводу, ведь все задачи на текущий день поставлены во время обхода.