Крис и Карма. Книга вторая

Но это так, к слову, поскольку наш рассказ о безответной любви еще весь впереди…

В какой-то момент Сергей, уже изрядно нахватавшийся шампанским, собрался уходить, поскольку невыносимо было и дальше оставаться одному среди веселящихся одноклассников, как вдруг перед ним возникла волоокая Анечка и, глядя неотступными глазами в его глаза, твердо сказала:

– Если ты сейчас уйдешь – я отравлюсь…

Шампанское моментально вылетело из головы Сергея, так как это был как раз тот случай, когда за словами незамедлительно следует действие.

Он это понял сразу, всем опытом своих предыдущих жизней, поскольку семнадцатилетний опыт этой – вряд ли что подсказал ему.

– Анечка, Аня, – испуганно забормотал он, беспомощно оглядываясь на своих друзей, бурно крутящихся с девочками под звуки «Школьного вальса». – Что ты такое говоришь? Зачем?

– Это дамский вальс… Я тебя приглашаю… – Снизу вверх она смотрела на него серьезно и внимательно, готовая к любым действиям: легко закружиться в вальсе или пойти и наглотаться таблеток, заранее припасенных к такому случаю.

– Хорошо, Аня, хорошо, – стараясь говорить спокойно и внятно, ответил он ей, как совсем маленькой, неразумной девочке. – Я и сам хотел тебя пригласить…

– Врешь?! – боже, сколько надежды, отчаянной, заполошной, полыхнуло в черных омутах Аниных глаз, мгновенно отрезвивших Сережу еще раз: нельзя, ни в коем случае нельзя подавать даже малейшую надежду человеку, которого не любишь.

Ведь он вцепится в эту, нет, не надежду даже, и не намек на нее, а просто легкий сквознячок, случайно пролетевший мимо надежды, вцепится, как утопающий за соломинку, и будет изо всех сил тянуть ее к себе до той поры, пока и тебя не утопит.

– Скажи, Сережка, ведь врешь же?

– Ну, вру, но не совсем, – они уже кружились вместе со всеми, и ритм танца неожиданно захватил Сергея, решительно сломав ту психологическую перегородку, которую весь вечер он так старательно и упорно выстраивал между собой и всеми остальными, что, казалось, ей сносу не будет…

– Серега! – кричит ему Генка Воробьев, рыжий до красноты и наглый – до одури.

 – Давай восьмерку крутить?!

– Давай! – принимает вызов Сережа Скворцов, и он – с Анечкой, а Генка – с Машей Водолазовой, до предела взвинтив темп, начали выписывать круги вокруг друг друга.