По твоим шагам

Ровно в двенадцать ночи каждый члены семьи: мама, папа и она, по очереди вытаскивали новогодний подарок. Каждый раз она прижимала к груди то, что находила под елкой, и многие годы хранила ту же, ничем не приметную чашку, уже потрескавшуюся от времени. Дело не в самом подарке, а в том, что человек во время покупки думал о тебе, а потом заворачивал его в яркую праздничную упаковку.

Ярмарка длилась с конца ноября и до начала второго дня Рождества. Сюда съезжались туристы из соседних и далеких стран, а еще и сами поляки из разных польских городов.

Да и как пропустить эту волшебную атмосферу с песнями, с сияющей елкой на рыночной площади и запоминающейся традиционной едой, приготовленной по особенному рецепту?!

Ариана посещала это место каждый год, перепробовав на ярмарке все, что только можно. За пять лет жизни в Кракове польский язык она знала в совершенстве. В ярко-оранжевой куртке и серой шапке она даже вспотела, рассматривая деревянные домики с таким восхищением, будто видела их впервые.

Людей на рыночной площади оказалось столько, что яблоку негде упасть.

Впрочем, это не новость, хотя в этом году туристов стало на порядок больше, по сравнению с прошлым. Каждый второй наступал на ногу, девушка лишь кривилась и протискивалась к заветной цели. Оказавшись на более свободном участке, она огляделась по сторонам.

В это время года уже улавливался запах Рождества. В воздухе так остро пахло глинтвейном, что только от одного запаха можно опьянеть. Ариана на миг закрыла глаза, вдыхая запах меда и корицы.

Женщина в темно-синем пуховике разливала напиток по одноразовым стаканчикам и передавала покупателям, коих выстроилась целая очередь, змейкой тянущаяся до деревянного домика с польскими варениками, называемых «пероги».

С мясом, капустой и грибами, «русские», с творогом и картошкой, или приготовленные по старинному рецепту с гречкой и свининой, с чечевицей и сушеными помидорами, с бобами и беконом, со шпинатом и сыром фета, с черносливом и со сладкой начинкой привлекали любопытных туристов и никого не оставляли равнодушными.

Пузатые бока блестели от щедрого куска масла и жареного лука, и всем своим видом, будто на выставке, подчиняли себе окружающих так, что вокруг деревянного стола с лавкой сидели прижимаясь друг к другу люди и уплетали за обе щеки, заказывая добавку, иногда для разнообразия смакуя еще и жареные «пероги» куда более тяжелые для желудка.

Ариана подошла к тому самому прилавку, где каждый год покупала осцыпки.