В кожуре мин нет (сборник)

Я в двадцать пять лет уже имел собственный дом, который сам купил. Не дачу-фигачу совковую, а нормальный трехэтажный дом! С ванной и отоплением! – его глаза оживают. Они редкого цвета – светло-карие, с золотистыми прожилками и четкой мишенью зрачка. – Не думал, правда, что как-то пахну при этом.

– У вас маленький ребенок?

– Двое. Год и два с половиной.

– Тяжело, наверно, в таком возрасте?

– Нормально. Жена, няни, повара, дом большой, не толкаемся. Тяжело не это… И в каком таком возрасте? Я пять раз в неделю в спортивном клубе! Я каждое утро проплываю пять километров! Моей жене двадцать четыре! О каком вы возрасте?!

Зрачки в его глазах, пожалуй, не мишени, а два затаившихся снайпера.

Выстрелить может любой…

– Простите, не хотела задеть! Я имела в виду, что двое малышей это тяжело в любом возрасте. Но это не про вас, конечно!

– Задеть меня невозможно, – произносит он и замолкает, снова забывая о моем существовании.

Почему такой кайф ехать в хорошей машине? – плавно покачивает Мерседес полторы мысли в моей голове.

 – Дорога, дома, люди на тротуарах – вроде те же, но отношение ко всему меняется. Прохожие из похожих и родных становятся безликой массовкой, в дорогие магазины так и тянет зайти, а выбоины в асфальте раздражают – амортизаторы дорогие!

– Бесят вас наверно, дороги? – пытаюсь я наладить контакт.

– Да уж, Россия не Америка.

– Вы были в Америке?

– Жил там пять лет.

– Почему уехали?

– Надоело.

– Все-таки, вас что-то бесит! – радостно заключаю я.

– Ничего меня не бесит, – безразлично отвечает он.

– А я? Не раздражаю? – раздражаюсь я его безразличию.

– Вы? Нет. Расскажите что-нибудь. Чем вы занимаетесь? Меня, кстати, Игорь зовут.

– Очень приятно, Игорь. Последние полчаса занимаюсь тем, что пытаюсь вести с вами непринужденную беседу. Что-то не очень у меня это получается.

– Что для этого нужно?

– Не знаю… Выяснить, что вам интересно!

– Удается?

– Неа…

Эмбрион улыбки на его лице сворачивается мою сторону, отражаясь в зеркале заднего вида.

– Ну, спрашивайте, что вас интересует?

– А вы ответите на все вопросы?

– На все – нет.

– Хорошо, давайте попробуем. То, что вас ничего не бесит, я уже усвоила! Но вы в начале произнесли фразу «тяжело не это». Значит, все же, что-то тяжело для вас? Что?

– Вы подозрительно въедливы. Вы не газетная писака, часом?

– Нет! Честное пионерское!

Он смотрит в мое честное лицо взглядом опытного милиционера.