Нильфийка Ангардории

Лави взмахнула крыльями и полетела к входной двери через комнату Лавур. Бабушка спала и похрапывала во сне.

Лави приближалась к входной двери и заметила, что медальон стал прохладнее. Она облегченно выдохнула. Неужели это и есть послание? Нильфийка приблизилась к входной двери. Все двери в Ангардории таяли, как только к ним приближался хозяин дома, в отличие от дверей в мире людей. Миг ? и Лави вылетела из дома.

В Ангардории было тепло, темно и очень тихо. Впрочем, здесь и днем было не слишком шумно, как в мире людей.

Здесь не было ни парков с каруселями, ни мыльных пузырей, ни мороженого на палочке. И, правда, ? скука смертная, как выразилась Надин!

Лави удивилась своим мыслям. Что это на нее нашло?

Медальон сиял, но уже не обжигал кожу, как раньше. Наоборот, приятно холодил кожу. А потом в глазах Лави потемнело, и она начала задыхаться.

***

Лави открыла глаза и уставилась на серое в цветочек покрывало. На щеке отпечатался узор, из открытого рта текла слюна. Она попыталась перевернуться и застонала.

Приложила руку к раскалывающейся голове. Никогда еще ей не приходилась испытывать острую головную боль. Тем более, такую сильную!

? Воды? ? послышался рядом голос с хрипотцой.

Лави напряглась, приподнялась на локтях и уставилась на мужчину средних лет. Шрам на левой щеке, ожесточенные черты лица, серые глаза без малейшего тепла…

Лави не сводила с него глаз.

Мужчина поднялся с плетеного кресла. Роста он был невысокого, но что-то в нем настораживало. Он подошел к комоду, на котором стоял графин с водой.

Налил воды в стеклянный стакан и таким же неспешным шагом подошел к Лави.

Она покосилась на его руку.

? Вот, держи.

Лави молча взяла в руки стакан и оценила обстановку. Это точно не Ангардория, она не связана, ее не пытают. Уже не плохо!

? Пей, тебе полегчает.

Она поднесла стакан ко рту, принюхалась. Никаких отличительных запахов. Похоже, и, правда, обычная вода.

? Это просто вода. Она не отравленная, ? спокойным тоном произнес незнакомец.

? У меня нет цели тебя убивать.

Лави сделала глоток. Затем еще один. И еще. Как же ей хотелось пить! Жадными глотками допила все до последней капли. Головная боль отступала, сил в теле стало больше.

? Что со мной? Что вы мне вкололи? ? произнесла Лави и удивилась своему охрипшему голосу.

? Ничего.

? Как это «ничего»? Тогда почему у меня так раскалывается голова?

? Ты забегаешь наперед.

«Какой-то он неразговорчивый», ? пронеслось у нее в голове.