Санголд

Эйль вставила шпильку в замок, прокрутила ее, оставшийся от шпильки конец отлетел на каменную плитку.

Эйль грустно покосилась на нее.

– Какого демона? У меня же получалось!

– Эйль! – окликнула ее Мирьям.

– Не понимаю! Да пропади оно все пропадом!

– Эйль! – повторила Мирьям.

– Что?

– Смотри! – Мирьям ткнула пальцем на руку, в которой остался остаток шпильки – то самое солнце. Фигурка ослепляюще блестела.

Эйль посмотрела на фигурку.

– А почему и нет? – пробормотала она и поднесла фигурку к цепям.

Металлические звенья налились золотом. Мирьям напряглась. Мгновение, и замок упал на каменную плиту. Мирьям ошарашенно уставилась на цепи, свисающие со стены. Пальцами нащупала свою свободную шею, размяла ее.

– Ты спасла меня! У тебя получилось, – произнесла Мирьям, она покрутила руками, прикоснулась к своей шее. Сила постепенно возвращалась в руки. Глаза увлажнились от слез.

– Ты вторая, кто спас мне жизнь, – продолжила стражница. – Спасибо, Эйль, дочь Владыки! – Она протянула руку Эйль и сжала ее.

В глазах отражалась благодарность. – Давай теперь освободим Квина?

Эйль кивнула, а Мирьям села рядом с Квином и взяла его за руку. Лицо стражника еще больше побледнело, камень окрашивался в кровь. Мирьям сняла с себя балахон и укрыла им спину Квина.

– Тебе нужнее, – мягко произнесла она и улыбнулась. Квин недовольно посмотрел на нее, сжал губы в узкую полоску. И тут же стал заваливаться набок. Мирьям вскрикнула и вовремя схватила его, не дав упасть. Глаза стражника закрывались, но он держался из последних сил.

Эйль все еще ошарашенно переводила взгляд на фигурку солнца. Выходит, она все это время носила в волосах какой-то артефакт? Вспомнила, как проснулась, и на прикроватном столике лежало платье и несколько шпилек. Она взяла одну – с изображением солнца, и заколола волосы. Эйль поднесла фигурку солнца к цепям Квина, сковывающим ноги стражника. Цепь налилась золотом, по телу Квина разлилось приятное тепло. Сквозь узкую щелочку глаз он увидел, как цепь с грохотом упала на каменную плиту.

Утраченная сила возвращалась в тело, а раны на спине постепенно затягивались, оставляя шрамы. На бледном лице Квина появился румянец. И через мгновение от изможденного и умирающего стражника не осталось ни следа. Он сжал руку Мирьям, вскочил на ноги.

Квин опустил руку стражницы и протянул ее Эйль.

Эйль покосилась на нее, перевела взгляд на Мирьям. Стражница кивнула и улыбнулась, словно подтверждая, что ничего страшного не произойдет.