Крутой поворот. 16 захватывающих рассказов от авторов мастер-курса Сергея Литвинова

Словно какая-то неуловимая, но важная деталь ускользала от нашего внимания.

Роджерс уехал, пообещав держать меня в курсе. Я заказала себе тигровые креветки с чесночным соусом и бокал Пино Нуар, поужинала в одиночестве и долго размышляла еще об этом загадочном деле…

Утром меня разбудил звонок инспектора, еще не было шести.

– Прости, Хэлен, ты спишь? Мне неловко, что вчера я так скоро уехал. Но оно того стоило – мы арестовали Мура!

– Вы нашли тело? – от ужасного предположения сон мгновенно улетучился, и я села на кровати, прижав телефон к уху так, что оно заныло.

– Нет, тела мы не обнаружили. Пока. Но нашли улику, позволяющую хотя бы задержать этого подлеца по подозрению в убийстве, – Майк не скрывал отношения к подозреваемому. – В подвале, среди старого барахла, мои ребята отыскали обручальное кольцо Элеонор, завернутое в платок со следами крови! Кровь мы, конечно, проверим, но я убежден, что она принадлежит писательнице. Кольцо дорогое, с бриллиантом, – похоже, Мур снял его с тела, пожадничал.

Вероятно, план с джакузи не сработал, но он все-таки расправился с супругой… Ну ничего, теперь мы быстро его расколем и узнаем, куда он спрятал труп!

Однако больше ни в особняке, ни в саду ничего обнаружено не было. На шелковом платке, принадлежавшем Элеонор, действительно, оказалась ее кровь, а также частицы ДНК ее мужа. Но этих косвенных улик было недостаточно, чтобы выстроить против Мура серьезное обвинение. Супруг пропавшей нанял опытного адвоката и отказался отвечать на вопросы следствия.

Ни в тот день, ни в течение последующих недель инспектору Роджерсу не удалось обнаружить тело Элеонор.

Прошло десять месяцев. Как-то под вечер Роджерс появился у меня в издательстве, злой и измученный. Глаза его покраснели от бессонных ночей, шрам над бровью нервно подергивался. Мне показалось, что он сильно осунулся и постарел. Мы редко виделись, так как Майк был занят следствием, а затем и судом над Джеймсом Муром. Я уже ничем не могла помочь, но иногда, по выходным, приезжала в Монтерей поддержать друга, правда, не всегда заставая его дома.

– Хэлен, его оправдали! Представляешь?! Суд присяжных его оправдал… – мой друг грузно опустился в кресло у стола и достал сигарету. Я терпеть не могла, когда он курил в помещении, но в этот раз промолчала и только распахнула окно. Однако инспектор не зажег сигарету, а так и сидел, повесив ее на губу, устало глядя прямо перед собой. Было понятно, что ему очень нужна поддержка.