Крутой поворот. 16 захватывающих рассказов от авторов мастер-курса Сергея Литвинова

Чашка почти опустела, поэтому Андреа налил себе еще одну порцию кофе и снова сказал:

– Спасибо, что рассказал мне про титановые белила… Без твоей науки я бы никогда не догадался смешать их с сахаром и дать Винсенту, чтобы у парня заболел живот… А без наших карнавалов я бы не смог сыграть роль помощника-невидимки Маэля Канна. Вот они, семейные традиции! Ха-ха! Жаль, что мы с тобой не успели поговорить до твоей смерти, папа. Я был молод и глуп… Молод и глуп. Но теперь я тоже верю в традиции. В семейные. И свою дочь я просто так никому не отдам… Раньше мне не хватало денег и спокойствия, но теперь я нашел и то и другое, папа… Смотри.

Андреа вынул свой искусственный левый глаз, открыл его и протянул руку к фотографии отца. В самом центре, в специальном углублении лежал «Глаз бури».

Юлия Асланова.

Угловой

Вся моя жизнь изобилует углами. Я живу в угловом доме на площади «Пяти углов» в квартире, где эркеры окон создают дополнительные ломаные линии. У меня квадратный джип, на работе я ставлю ноутбук где-то на линии 20 градусов левее стены, а телефон кладу перпендикулярно протянувшемуся по столу проводу.

Странно, что в итоге я сижу в кабинете, а не стою за чертежным столом, но по воле судьбы мне довелось заниматься таможенными перевозками, а не инженерными разработками.

Напротив моего стола на стене висит картина с изображением крупного парня (нашего директора), жмущего руку не такому крупному парню (директору нашего китайского филиала). По их довольным лицам сразу видно, что протоптана еще одна тропа через таможенную границу, по которой в скором времени потащатся фуры с неучтенным товаром.

Картина висит криво. Я давно на нее смотрю – большую часть времени она идеально параллельна плинтусу и той линии, где стена становится потолком. Но иногда картина кособоко повисает на своем гвозде. Ржавом. Вот уж не думал, что в наши дни в проветриваемых кондиционерами помещениях могут ржаветь гвозди, но это факт.

Сколько ни пытаюсь, я никак не могу найти закономерность, ни временную, ни статистическую, по которой картина меняет свое идеальное положение.

Это мой кабинет. Точнее, директора и его заместителя. Но поскольку директор все больше жмет руки китайским производителям и продавцам, то можно сказать, что кабинет полностью мой. Здесь убираются два раза в неделю.