Вера Штольц и олигархическое счастье

Он осторожно погладил ее по голове, пытаясь успокоить, как неразумного маленького ребенка:

– Да что на тебя нашло? Мы же вчера уже все решили – прямо сегодня едем к моим родителям знакомиться, и скоро свадьба. Или же ты думаешь, что я могу вот так взять тебя и обмануть?

– Нет, конечно, не думаю! – Вера слабо улыбнулась и прижалась к Степану. Он обхватил ее рукой за плечи и в свою очередь положил ей голову на плечо. – Но, понимаешь, сейчас у меня настроение не такое праздничное, как у тебя! Я все-таки девушка серьезная, и такие приключения, как у меня были вчера и сегодня, для меня не совсем привычны! И это еще слабо сказано! Что теперь на работе говорить? И чем я буду в Питере заниматься? И где я буду жить? И с кем я буду общаться? В общем, что мне делать? – вопросы посыпались из нее один за другим, как горох из надорванного пакета в супермаркете.

Степан уловил в ее голосе нотки надвигающейся паники и, как мог, попытался ее успокоить:

– Вера, ну перестань! С этим проблем не будет вообще! Обещаю! Вот посмотришь, как у нас классно! Ты в своей занюханной Москве такой жизни и не видела! Кстати, как ты хочешь, чтобы я тебя называл? Т.

 е., конечно, Вера – отличное имя, но может, тебе еще как-нибудь нравится? – Степан неожиданно сменил тему, чем привел Веру в сильное недоумение:

– Конечно, нравится! Например, Жанна Д’Арк или Софи Лорен! Степан, ну что ты такие вопросы задаешь? Как маленький, право слово! Как тебе нравится, так и называй, а я, если что, тебя поправлю.

Да, а можно я буду называть тебя бобриком – между нами, конечно?

– Бобриком? А что это «бобриком»? Что это, вообще, такое?

– Как что? Так прикольно, и кроме того, ты такой мощный и одновременно мягкий – словом, как бобрик самый настоящий и вылитый!

– Ну, у тебя и фантазия! Ну, как хочешь, бобрик, так бобрик – тоже, в общем, зверь приятный, плотины строит и с ластами, и ни какая-нибудь тебе рыба, а вполне себе теплокровный и трудолюбивый! А ты тогда будешь лаской! Точно, ласка – так я тебя и буду звать!

Вера рассмеялась: она постаралась поддеть Степана, но он оказался вполне миролюбивым и остроумным и тут же придумал для нее прозвище, которое ей сразу понравилось.

Она вытолкала Степана на его койку, подхватила со стола два стакана и пошла за чаем для себя и кофе для него. Он уже вчера успел сообщить ей, что страсть как любит кофе и предпочитает его всему остальному – особенно по утрам.