Возрождение птицы Феникс

Знать бы, с какой целью он затеял эту игру.

– Не знаю, но я была готова к чему-то подобному. Кому-то явно не хватает внимания, – Этери отрезала ножом щедрый кусок вафли со свежевзбитыми сливками и нектарином и засунула в рот.

– На твоем месте я бы всерьез побеспокоилась. Ну ладно, если бы в коробке лежал букет ранункулюсов и пирожные. Это еще куда ни шло… Но мертвая птица и записка? А порча имущества? Уверена, что не хочешь обратиться в полицию? У тебя есть для этого все основания.

– Нет, – покачала головой Этери.

 – В этом нет никакого смысла. Ничего прям страшного не произошло.

«Пока что», – гудела в голове упрямая мысль, но Этери тут же прогнала ее. Она, Лиана и каждый, кто читал роман, включая того самого «шутника», знали, что последует дальше, и от этого у писательницы холодок пробежал по коже.

– И все же, узнать бы, кто это такой и как далеко он готов зайти, – не сдавалась Лиана. – Этери, это не шутки! Подумай, кому ты могла насолить в прошлом. Скандала нам еще не хватало! Возможно, это еще больше увеличило бы продажи, но я не знаю, к чему все это в итоге приведет.

Мы не можем рисковать ни твоей репутацией, ни тем более, твоей жизнью!

Этери понимала, что Лиана права, но втягивать во все это полицейских не желала. К тому же, в глубине души знала, кто может за всем этим стоять. Тот, кого она обидела и нанесла непоправимый вред самооценке и самолюбию. Однако этот кто-то имел право злиться на нее и даже слать подобные мерзкие подарки и послания.

Но всему есть предел. И если все зайдет слишком далеко, Этери нанесет ответный удар.

После летнего дождя город задышал, ожил и приветствовал каждого присутствующего на своей территории старинными необыкновенными, цепляющими взгляд зданиями, повозками с лошадьми, которые выстукивали копытами мерный ритм по брусчатке, красочными цветами на подоконниках жилых домов, большим количеством мостов и соединением трех каналов: Остендского, Слейсского и Гентского, из-за чего Брюгге еще называли «Северной Венецией».

Этери давно хотела посетить Музей бриллиантов в этом городе, но последние события с преследователем выбили ее из колеи, и теперь она искала подвох в каждом взгляде случайного прохожего, подозревала в содеянном и доброжелательного с виду мужчину средних лет, и уставшую женщину с двумя грудничками в коляске, и даже группу подростков, смеющихся над какой-то шуткой, сказанной красивой девушкой с ярко-зелеными волосами.