Ты помнишь, мама?

Во всей квартире был красивый светлый паркет, высокие потолки, которыми все жильцы гордились, как обычно гордятся личными качествами.

Преимущество высоких потолков обсуждалось часто и с большим удовольствием. Я знала почти каждую половицу на ощупь, так как с четырёх лет встала на коленки и до восьми лет хорошо ползала. К шести годам стала ходить, держась за спинку маленького стульчика. Иногда даже бегала с ним и дважды падала, один раз свалившись на бок, а второй раз перелетев через спинку стульчика.

От этого полёта у меня надолго остался глубокий шрам на нижней губе.

Естественно, что мне хотелось везде побывать. Дело было уже к вечеру, и мама понесла меня к врачу, так как моя губа представляла собой жалкое зрелище, да и кровь почему-то не хотела останавливаться. Я была непоседой, за которой нужен присмотр.

Однажды осенний вечер незаметно подкрался к окнам, я оказалась в полутёмной комнате одна. Очень не хотелось сидеть в темноте. Играя с куклами, я раскладывала их по всей кровати, а саму кровать отодвигала от стенки и ставила свой любимый стульчик между стенкой и кроватью.

Стремительно темнело, и я решила действовать. Отодвинув маленький стульчик, я притащила на его место большой стул и поставила в самый угол, где высоко на стене чернел выключатель. Сначала забралась на маленький стульчик, затем – на большой, с него переползла на кровать. Тут я ухватилась за спинку кровати, поднялась с колен на ноги, и моя голова оказалась немного ниже выключателя.

Ещё секунда – и в комнате стало светло и уютно.

О своём подвиге я, конечно, рассказала маме. Ах, мамочка, как ты испугалась!

Да, я падала по-страшному, плашмя, как бревно. Падала на лицо и вниз головой. Чаще падала назад, ударяясь затылком. Летела, зажмуриваясь. Да, было страшно. Особенно страшно, когда мать кричит от страха и рыдает над тобой, думая, что ты уже никогда не встанешь. Тогда я испугалась по-настоящему и, к сожалению, навсегда.

Очень скоро соседи запретили мне бегать по коридорам, я навсегда села в угол, потеряв гибкость ног и силу рук.

Кто знает, что было бы, если бы не эти запреты? Наша старая коммуналка, я не хочу тебя вспоминать. Прости. Ты же знаешь, что в принципе тебя забыть невозможно. И ты всегда права.

Глава 15

Приятные события

Когда в квартире никого не было, мама разрешала мне посидеть на кухне, возле раскрытого окна, выходившего во двор-колодец.