Дума про Опанаса; Поэзия

Пускай

Моряк перчатку теребит и жадно

Ждет помощи. Но серые глаза

И бакенбарды узкие проходят

Промеж солдат, и пьяный канонир

Наводит пушку на друзей народа.

Так в год из года. Тот же грузный шаг,

Немецкий говор, холод глаз стеклянных,

Махорочная радость, пьяный стон и…

И повинующиеся солдаты.

Но месть старинная еще жива,

Еще не сгибла в камне и железе,

Еще есть юноши с огнем в глазах,

Еще есть девушки с любовью к воле.

Они выходят на широкий путь

Разведчиками будущих восстаний.

…Карета сломана… На мостовой

Сырая куча тряпок, мяса, крови,

И рыжий дворник навалился враз

На юношу в студенческой фуражке.

Но восстают загубленные люди,

И Стенька четвертованный встает

Из четырех сторон. И голова

Убитого Емельки на колу

Вращается, и приоткрылся рот,

Чтоб вымолвить неведомое слово.

1921

Освобождение

(Отрывки из поэмы)

1

За топотом шагов неведом

Случайной конницы налет,

За мглой и пылью —

Следом, следом

Уже стрекочет пулемет.

Где стрекозиную повадку

Он, разгулявшийся, нашел?

Осенний день,

Сырой и краткий,

По улицам идет, как вол…

Осенний день

Тропой заклятой

Медлительно бредет туда,

Где под защитою Кронштадта

Дымят военные суда.

Матрос не встанет, как бывало,

И не возьмет под козырек,

На блузе бант пылает алый,

Напруженный взведен курок.

И силою пятизарядной

Оттуда вырвется удар,

Оттуда, яростный и жадный,

На город ринется пожар.

Матрос подымет руку к глазу

(Прицел ему упорный дан),

Нажмет курок —

И сразу, сразу

Зальется тенором наган.

А на плацдармах

Дождь и ветер,

Колеса, пушки и штыки,

Сюда собрались на рассвете

К огню готовые полки.

Здесь:

Галуны кавалериста,

Папаха и казачий кант,

Сюда идут дорогой мглистой

Сапер,

Матрос

И музыкант.

Сюда путиловцы с работы

Спешат с винтовками в руках,

Здесь притаились пулеметы

На затуманенных углах.

Октябрь!

Взнесен удар упорный

И ждет падения руки.

Готово всё:

И сумрак черный,

И телефоны, и полки.

Всё ждет его:

Деревьев тени,

Дрожанье звезд и волн разбег,

А там, под Гатчиной осенней,

Худой и бритый человек.

Октябрь!

Ночные гаснут звуки,

Но Смольный пламенем одет,

Оттуда в мир скорбей и скуки

Шарахнет пушкою декрет.