Мой ледяной принц

Я сказал правду: этот розовый двухколесный конь был выбран мной без какой-либо насмешки и задней мысли, просто мне показалось, что раз Миша была еще очень юна (для вампирского возраста), то розовый цвет придется ей по душе. Ведь были же у нее ногти голубого цвета.

– Большая. Я не люблю розовый цвет: он легкомысленный, – угрюмо ответила девица.

– Опусти плечо, – не удержался я.

– Что? – Она перевела на меня удивленный взгляд.

– Ты всегда приподнимаешь левое плечо. – Я коснулся ее приподнятого плеча и легонько нажал на него: оно вернулось в нормальное положение.

– Я и не замечала, что делаю так, – задумчиво сказала Миша.

Меня удивило ее спокойствие: оказалось, она, все-таки, умела разговаривать нормально, без истерики и не повышая голос, а ведь раньше ее поведение утверждало обратное.

– Знаю, отчего это: я люблю лежать на левом боку, когда сижу в интернете, – вдруг сказала она, а потом вновь посмотрела на розовый велосипед. – Раз так, я возьму это отвратительное розовое чудо, чтобы соответствовать твоему мнению и мнению окружающих, но не буду на нем ездить, а отдам его Мэри.

Для меня ты отремонтируешь мой синий. Договорились?

Я усмехнулся: какая упертая!

– Хорошо, тогда жди его вечером, – сказал я, приятно удивленный ее спокойным поведением. – Ты опять приподняла плечо. Следи за ним. Знаешь, сегодня ты сама на себя непохожа: слишком спокойная.

Девушка с обидой посмотрела на меня.

– Думаешь, я умею только орать? Ну и думай дальше, мне абсолютно все равно.

Миша подошла к розовому велосипеду, откатила его на обочину дороги, села и уехала, а я с удивлением смотрел ей вслед: она ехала медленно, очень плавно, красиво, а ее связанные в длинный хвост волосы развевались на ветру.

В этот момент она показалась мне очень хрупкой.

«Нужно было узнать, сколько ей лет» – спохватился я.

Пронаблюдав за тем, как девушка исчезла за ближайшим углом, я привязал веревкой синий велосипед к крыше своего «Мустанга» и поехал домой, ремонтировать его. Я сдержал свое обещание: выровнял покореженное железо, заменил погнутое колесо на новое, подкрутил все болтики, уже значительно расшатанные, и удивился тому, как Миша могла ездить на этой полуразвалившейся железяке.

Вечером я привез велосипед к ее дому, но приняла его не Миша, а ее подружка, вновь оказавшаяся в домашней одежде, и теперь я окончательно убедился в том, что эта смертная жила с юной вампиршей под одной крышей. Сама Миша не только не вышла ко мне, но и слова не сказала.