Мой ледяной принц

Почему ты думаешь, что Седрик не мог…

– Седрик уехал не потому, что влюбился, – перебил меня Грейсон. Он слегка нахмурился. – Он бредил Россией последние лет пять, все хотел уехать туда и посмотреть на русских.

– Но их и так много: и в Чехии, и в Польше, – возразила я, все больше поражаясь масштабу лжи Брэндона.

– Поверь мне, это уже не те русские, что живут в России. Находясь в центре другой культуры, невольно втягиваешься в нее и теряешь свое национальное самосознание. Думаю, не ошибусь, если скажу, что и ты уже почувствовала на себе влияние английской культуры.

– Да, но… – Я растерялась: он поставил мне настоящий мат. Мне нечего было возразить, потому что Грейсон был абсолютно прав насчет меня, английской культуры и ее влияния на мое сознание. То есть, влияния на меня Мэри Смит.

Но это поражение не отбило у меня охоту и дальше копаться в печальной истории Седрика и его девушки. Наоборот – оно удвоило мою назойливость.

– Можешь говорить что угодно, но я знаю, что Седрик влюбился, – заявила я Грейсону.

Он пристально посмотрел на меня. Я думала, что он тут же наброситься на меня с расспросами: как и когда я об этом узнала, и, может, обвинит меня в шпионаже, но, к моему изумлению, Брэндон лишь усмехнулся.

– Если это и так, я об этом не осведомлен, – отозвался он и вновь перевел взгляд на дорогу.

Меня охватила досада: вот это мастер лжи! И как его подловить? Возможно ли это вообще?

Я замолкла, выжидая некоторое время, чтобы опять расспросить Грейсона, но при этом не показаться слишком настойчивой, чтобы он не понял того, что у меня был личный интерес к истории с Седриком и его влюбленностью.

Прошло минут десять.

Мой сосед словно утонул в своих мыслях: слишком отрешенным и мрачным было его лицо.

– А о какой девушке вы говорили? – как бы от скуки, спросила я, даже не взглянув на Брэндона.

– О чем ты? – абсолютно-спокойным тоном спросил он.

«Как хладнокровно он держится! Вот это выдержка!» – невольно удивилась я.

– Когда я подходила к вам, то случайно услышала, что вы разговаривали о какой-то Вайпер, – сказала я, молясь в душе, чтобы он рассказал о ней хоть что-то, хоть самую малость.

– Это пустое, – коротко ответил Брэндон. – Она – ничего не значащая личность.

– Почему не значащая? – допытывалась я.

– Потому что не значащая, – отрезал он. – И забудь об этом.

От моего вопроса о Вайпер его лицо напряглось.

«Что с ним? И что это за тайна, раз все вокруг ведут себя так серьезно?» – изумилась я.