Если ты захочешь все изменить

Волк почти тут же успокоился, хотя злые зеленые искры в его глазах еще посверкивали, но теперь он уже не был таким страшным. Может быть, на самом деле Алиса и не испугалась, а Волк заставил ее испугаться. Тогда все его претензии – бессмысленные. Потому что… ну, если он вызывает такую реакцию несознательно, то как можно осуждать окружающих?

Из песочницы донесся заливистый рев. Мамаши принялись успокаивать расстроенных чад.

– Извини, – сказал Волк. – Я…

– Почему это происходит с тобой сейчас? – спросила Алиса.

 – Войны ведь нет. Или ты так реагируешь на темных магов?

– Да это нормально. По наследству теперь передается. Лет через десять после войны стали замечать, что дети у тех, кто были источниками, отличаются в магическом плане. Слух, чутье – все обострено. А потом они начали перекидываться, и всем сразу стало не по себе, видишь ли. Маги пытались что-то сделать. Но я бы вообще их близко не подпускал. Как видишь, магический прогресс так же страшен, как и научный.

Алиса посмотрела на Волка, пытаясь понять, насколько искренне он говорит. Раньше – ну, то есть, пару дней назад – она была уверена, что Волка вообще ничего не беспокоит.

– Похоже, и Аравель тебе не очень-то нравится, – заметила она. Волк пожал плечами.

– Нравится – не нравится… там дом, вот что главное. Хотя, мне кажется, я уже не помню, какой он, настоящий. Родители постоянно что-нибудь рассказывают, но каждый по-своему… их послушать – так они в разных странах жили.

А я сам… Вот у тебя когда-нибудь было такое чувство: думаешь, будто знаешь что-то, но никак не можешь определить, как же это что-то выглядит? И ты мучаешься, пытаешься вспомнить детали, но в итоге – получается только хуже.

Алиса поежилась.

– Было, – сказала она. – Мне иногда снится сон… Как будто я не знаю, где нахожусь. Не то чтобы я заблудилась, просто – не могу понять, что вокруг меня, как будто ничего и нет. А потом я слышу голос, и появляется человек.

Он протягивает мне руку и говорит: я тебя нашел. Ну… думаю, я когда-то правда потерялась. И мой папа меня нашел, но я не могу вспомнить его лицо. И лица мамы тоже не помню. У нас совсем нет фотографий. И я все время хочу досмотреть этот сон. Чтобы разглядеть того человека, но никак не получается.

Алиса замолчала. Не то чтобы это была какая-то страшная тайна или неприятная тема для разговора. Хотя она никому не рассказывала об этом, кроме Юлии.