Если ты захочешь все изменить

И ничего не замечала. Как будто люди вокруг были мне… не интересны.

Алиса не знала, как выразить внезапно посетившее ее чувство. Неловко было, что ли. Раньше она не придавала значения тому, что Ленка вот знает все и обо всех, а Алису чужие дела не беспокоят. Ей просто казалось, что она знает достаточно о людях, которых видит каждый день. А тут всего за пару дней столько внезапных открытий. Остается только недоумевать: как это она раньше не замечала странностей? Слишком уж терпеливо сносил Волк все нападки Рафинада.

Ян казался таким самоуверенным и заносчивым, что Алиса никогда особенно и не стремилась с ним подружиться… кто бы мог подумать, что эти двое неплохо общаются?

– Вот, например, Волк…

Юлия кивнула. На родительские собрания она ходила далеко не всегда, но школьные дела Алисы они часто обсуждали по вечерам, за чаем с вареньем.

– Я видела, что Рафинад до него докапывается. И это неправильно – я ведь всегда это понимала. Но ни разу не подумала о том, что можно…

– Вмешаться? – подсказала Юлия.

 – Но ведь остальные тоже не вмешивались?

Алиса рассеянно кивнула.

– Тогда что изменилось? – мягко спросила тетя.

Ничего не изменилось, вынуждена была признаться себе Алиса. Да и не в Волке дело. И не в Ирке Коротковой, которой, оказывается, помогает Ян. По-настоящему, дело в Юлии. Можно понять, почему Алиса не очень-то обращала внимание на других людей. Но почему она только сейчас поняла, что самый близкий ей человек, скорее всего, попал в беду? Ладно, Юлия ничего не говорила про Егора.

Но если подумать, Алиса могла догадаться об опасности. Она ведь видела, как Юлия стояла у окна, выглядывая во двор через узкую щель между шторой и стеной, как оглядывалась, когда встречалась с Алисой в парке по дороге домой…

– Мне кажется, я совершенно не замечаю, что у других людей могут быть проблемы, – со вздохом призналась Алиса. – Разве это – правильно?

Ей казалось, Юлия должна была бы сейчас разочароваться.

Вот сама Алиса была в себе разочарована.

– Ты просто взрослеешь. И умнеешь, – улыбнулась тетя, а когда Алиса нахмурилась, пояснила: – Может быть, то, что ты не замечала чужих бед, лишь следствие того, что у тебя самой в жизни все хорошо. Это вовсе не означает, что ты равнодушна к людям.

– Да уж. Я ведь даже не помню, как выглядят мама и папа, – возразила Алиса. – Другие люди – это одно, а родные…

– Ты была совсем маленькой, – тихо сказала Юлия.