Гинекологическая проза

 – Детеныша мама аж до завтра вечером взяла, а муж барахло на дачу перевозит, в кои веки палец о палец. Так что часов до семи я свободна, как птица. Гуляем!

По дороге компания наткнулась на Соню. Та со своим приятелем-старшекурсником стояла в холле у выхода из института, и, увидев Славу, страшно обрадовалась:

– Славка, какими судьбами? Вернулся? Давно?

– Сонечка, как здорово. Да, отпустили наконец, я уж восстановился, почти месяц учусь.

– И не появлялся? Совести нет.

– Да знаешь, одно-другое, вот Альку встретил, а вообще все как-то поразбежались за два-то года…

– Ну, это ты не там искал.

 – решительно сказала Соня и взяла его под руку. – Вы куда, люди? В ЦДХ? Я с вами.

– Сонька, не кидайся на народных героев. – Алина взяла Славу под руку с другой стороны. – Имей милосердие, человек еще не привык к нашим экспансиям, к тому же, чур, я его первая нашла.

Все расхохотались, и дружно тронулись к выходу. В дверях была обычная толкотня, трое в ряд пройти не могли, Соня отстала, а Алина так и шла со Славой всю дорогу до Центрального Дома Художника на Крымском валу.

Погода в тот день была дивная, солнце грело совсем по-весеннему, капали сосульки, под ногами текли ручьи, коллоквиум был сдан, и настроение было отличное. ЦДХ оказался закрыт по техническим причинам, плюнули и пошли через дорогу в парк Горького. Все отчего-то развеселились, мальчишки затеяли возню со снежками, Алина от них не отставала, вывозилась в снегу, запыхалась, как малое дитя. Ирочка смотрела на нее с удивлением, такое поведение казалось ей немыслимым для взрослой девушки, матери семейства к тому же.

Потом все пили горячий мутный кофе из бумажных стаканчиков в какой-то забегаловке, ели резиновые сосиски, болтали о разных разностях. Расходиться не хотелось, и Ирочке вдруг пришла в голову безумная идея.

– Ребят, а пошли сейчас ко мне? Это тут рядом, на Фрунзенской. Я только позвоню, предупрежу.

Тут она даже сама испугалась сказанного, представив себе всю эту шоблу в маминой изысканной обстановке, но слово не воробей.

Все согласились с восторгом, в парке уже становилось холодновато, да и забавы на свежем воздухе себя исчерпали. Ирочка робко набрала номер в первом же попутном автомате, клянясь про себя, что все потом уберет, ничего не испортит, только бы мама разрешила.

Но Лариса Викторовна согласилась на удивление спокойно, была милостива и ласкова.

Встретила горячим чаем с печеньем, с интересом знакомилась, беседовала светски, словом, была на высоте.