Новые приключения Тома и Гека

Потом огибаю угол, и передо мной словно большой кафедральный собор, с этими сталагмитами или как их там, и посреди него Бекки лежит на спине на большом плоском камне, голая, как новорожденный опоссум, я кричу так громко, что бужу себя, и знаешь, Гек, кого я нахожу рядом в постели, спящей, как ангел?

ГЕК. Генерала Шермана?

ТОМ. Шестнадцатилетнюю проститутку по имени Лулу. Она тупа, как дерево, но совокупляться умеет. Я даже не замечаю, смеется она или пердит, когда мы этим занимаемся.

ГЕК. А Бекки?

ТОМ.

Нет, Бекки особо не пердит, учитывая, что она практически ничего не ест. Только пьет. Впрочем, постоянно пердела, когда была беременна. Стала большой, как чертова гиппопотамиха. Когда я ложился с ней спать, казалось, что попадал в Конго. Но у нас с Бекки давно нет супружеских отношений. Ей не так это и нравится, и она больше не хочет иметь детей. А учитывая, какими стали наши дети, не могу ее винить. В любом случае, что она делала, так это лежала, как бревно. Но, разумеется, в семейной жизни много подводных камней.

ГЕК. Ты всегда был романтиком, Том.

ТОМ. Пожалуй, я им и остаюсь. Наверное, не из тех, кто может остепениться. Война – это ад, супружество – это война, а я – проигравший. Господи, не знаю, о чем я думал. Ладно, неправда это. Я точно знал, о чем думал. Но как только ты стягиваешь с них панталоны, что тебе остается?

ГЕК. Не знаю.

ТОМ. Я тоже не знаю (Допивает стакан, снова наполняет его). И как ты оказался в Нью-Йорке?

ГЕК.

Услышал, что ты здесь.

ТОМ. То есть приехал, чтобы найти меня?

ГЕК. Похоже на то.

ТОМ. А что ты делал в том проулке?

ГЕК. Не знаю. Я заблудился. В голове у меня путается. Прострелили мне голову. Я забываю. Потом вспоминаю. Потом стараюсь забыть вновь.

ТОМ. Да, нам с тобой есть, что вспомнить. Мы с тобой замечательно проводили время на Миссисипи, ведь так?

ГЕК. Правда? Ты это о чем?

ТОМ. Об убийстве, которое мы видели на кладбище, о том, как все думали, что мы утонули, а мы пришли аккурат на наши похороны.

О полете на воздушном шаре.

ГЕК. Каком воздушном шаре?

ТОМ. Том самом. На котором мы поднялись в небо. Большом шаре, наполненном горячим воздухом.

ГЕК. Не помню я, что поднимался в небо на воздушном шаре.

ТОМ. Конечно, помнишь, Гек. Мы отправились в Европу и пережили те самые приключения, которые описаны у Жюля Верна.

ГЕК. Мы никогда не поднимались в небо на воздушном шаре.

ТОМ.